Русские раздались в стороны, и капитан, презрительно усмехнувшись, медленно поднял клинок. Это был его бой. Вышедший вперед парень чуть развернулся на носках и, плавно взмахнув саблей, нанес стремительный удар. Такого капитан не ожидал. Этот странный русский владел каким-то странным стилем боя, в котором капитан отмечал и китайскую школу тай-чи, и какие-то дикарские взмахи и финты.
В какой-то момент, при встречном ударе, сабля погибшего сержанта не выдержала и, жалобно звякнув, сломалась. Воспользовавшись моментом, капитан сделал длинный выпад, вонзая клинок в грудь противнику, но тот успел чуть развернуться, пропуская укол по касательной траектории. Капитан уже торжествовал победу, когда обломок сабли с силой ударил его в шею, разрывая горло и становую жилу.
На снег упали оба поединщика. Из вышедших на сопредельный берег японцев живым не ушел ни один. Русские солдаты, подойдя к лежащему на снегу парню, быстро осмотрели его и, подняв на руки, понесли в село.
Спустя два часа эскадронный фельдшер, тихо ворча, принялся зашивать широкую резаную рану на груди юного бойца.
Стоявший на крыльце избы, отданной под фельдшерский пункт, товарищ Сергей, затягиваясь из подаренной трубки, тихо спросил у стоявшей рядом с ним девушки:
– Как думаешь, он выживет?
Пожилая женщина, выносившая из избы грязную воду, неожиданно для всех перевела его слова на китайский язык. Удивленно глянув на нее, Юе чуть улыбнулась ее смешному акценту и, кивнув, ответила:
– Конечно. Он же Лю. Северный дракон.