– Не знаю, – равнодушно пожал Леха плечами.
– Я сам гляну, не стреляй, – попросил Васильев и, опасливо поглядывая на парня, подошел к лежащему.
Присев над телом, он неловко нащупал становую жилу и, облегченно хмыкнув, проворчал:
– Живой. Сомлел просто.
– Сомлеешь тут. Сапогом по морде со всей дури, – растерянно буркнул солдат.
– Да шо вы с ним чикаетесь. Шлепнуть его. Двоих наших уже положил, – вдруг завопило чучело с палашом.
– Ты, Гриня, помолчи и замашки свои анархические брось, – жестко осадил его кожаный. – Тут тебе не батькина банда, а законный отряд, и делать мы все только по закону будем. А то доорешься, что самого шлепнут. Тебя как звать-то, парень?
– Леха. Алексей Медведев я. Родовой казак. А ты, чучело, запомни. Еще раз вздумаешь стволом махать, разом в башку дурную подарочек свинцовый получишь. Я промахиваться не умею, – зло пообещал парень.
– Казак, значит, – задумчиво повторил Васильев. – Из местных. А места эти хорошо знаешь?
– Родился тут, – угрюмо буркнул Леха. – Всю жизнь прожил. И рыбу ловил, и на охоту ходил.
– А тропы тайные на ту сторону тоже знаешь? – оживился Васильев.
– Знаю, – коротко кивнул парень, не понимая смысла этих расспросов.
– Так это же здорово! – воскликнул кожаный, оживленно потирая руки. – Нам тут приказали и банды ликвидировать, и контрабанду остановить, а проводника толкового нет. Да и отряд, на полторы сотни верст границы, сотня сабель. Пойдешь к нам проводником?
– Мне сначала решить надо, где жить дальше. Да и с чего жить, тоже, – задумчиво протянул Леха.
– Мы на постое под Приаргунском стоим. Там с нами жить и станешь. Паек, оружие, патроны, все получать будешь, – принялся перечислять Васильев.
– Патроны это хорошо, – задумчиво кивнул Леха. – А оружие у меня и свое имеется. Фураж для коней тоже будет?
– Для этих, что ли? – кивнул Васильев на его цуг, так и стоявший у забора.
– Для них, – кивнул Леха, следя за его реакцией.
Кони у него и вправду были хороши. Офицерский, английской породы, на котором ехал британец, и два молодых мерина. Эту тройку Леха отобрал и отловил на дороге, когда уничтожил преследовавших его японцев. Остальные лошади были гораздо хуже. Их явно собирали для погони по всему городу. Так что парень просто снял с лошадей седла и уздечки, потом отпустив. Найдут дорогу домой, хорошо. Нет, значит, не повезло.
– Знатный жеребец, – удивленно проворчал Васильев, рассматривая коней и поклажу.
– Трофеем взял. И коней, и оружие, – все так же коротко пояснил Леха.
– Ага, как же, трофеем, – скептически проворчал анархист Гриня, доставая серебряный портсигар.
Вместо ответа Леха стремительно развернулся и, не поднимая руки, спустил курок. С головы анархиста слетела фуражка, сбитая его пулей.
– Это последний раз, когда я тебе твои слова спустил, – зашипел парень, глядя на него с нескрываемой ненавистью. – Запомни, я брехать не приучен. Что сказал, так оно и есть.
– Ну, ты и бешеный, – растерянно проворчал Васильев, покачав головой. – А теперь и ты запомни. В нашем отряде против соратника оружие не применяют.
– А я пока не в вашем отряде, – ехидно усмехнулся парень.
– Так ты что же, откажешься помогать революции? – тут же завелся кожаный.
– Ты сначала мне расскажи, что такое эта ваша революция. А я послушаю, да подумаю, – нахально усмехнулся в ответ парень.
– Ты что же, про революцию в Питере не знаешь? – растерялся Васильев.
– Слышал, что кто-то царя скинул. А кто, зачем, почему, и знать не знаю, – пожал парень плечами.
– Да как так-то? – возмутился кожаный. – У вас же тут каторга рядом. Наших товарищей десятки томились. Неужели никто ничего не рассказывал?
– А кто станет каторжных слушать? – удивился Леха. – Да и не до того мне было. Я сперва в реестровые казаки учился, а после, когда сюда иностранцы всякие приехали, вообще не до того стало. А после, когда станицу сожгли, бежать пришлось.
– И куда бежал? – насторожился Васильев.
– На ту сторону. Всю зиму среди ханьцев прожил.
– И что? Они тебя приняли? – не поверил комиссар.
– Видели, что я полукровка, но язык я знаю, так что не особо и присматривались. Говорил, что из приграничья. Тут таких хватает, – усмехнулся парень с легкой грустинкой.
– Так что, пойдешь с нами? – помолчав, спросил Васильев, глядя на парня уже совсем другим взглядом.
– Ладно. Поехали. Там посмотрим, как оно будет, – подумав, вздохнул Леха.
– Так ты, выходит, все о местной пограничной страже знаешь? – спросил усталый, худой мужчина с лихорадочным румянцем на щеках.
– Так казаки завсегда местную границу держали, – пожал Леха плечами. – И разъезды были, и секреты, и отряды летучие. Как где хунхузы прорвались, так сразу по коням, и гойда.