– Добро. Митрофанов, бери трех бойцов и начинай обживаться тут, – скомандовал Васильев. – Остальные, обратно.
Отряд развернулся и шагом направился в обратную сторону. Леха, ехавший рядом с комиссаром, покачиваясь в седле, привычным взглядом осматривал придорожные кусты, то и дело поглядывая в сторону речки. Версты через три он остановил коня и, спрыгнув на землю, присел у куста, внимательно осматривая его ветви.
– Ты чего там? – повернулся к нему Васильев.
– Ходил тут кто-то, – негромко отозвался парень. – Старый след уже. Более седмицы прошло. Стерся почти.
– Хунхузы? За золотом? – подскочил в седле комиссар.
– Почему за золотом? – не понял Леха.
– Ну, ты ж сам говорил, что они сюда за золотом нашим ходят, – напомнил комиссар.
– Не только, – качнул парень головой, выпрямляясь. – Раз поздней весной пошли, скорее, контрабанда. За золотом они идут, как только снег сойдет, чтобы времени побольше для мытья было.
Закончив осмотр, он снова вскочил в седло и, направляя коня одними коленями, уверенно направил его вперед по тропе. Глядя на уверенную небрежную посадку парня, комиссар только удивленно головой покачал. По сравнению с Лехой, его солдаты в седлах держались, словно вчерашние новички, хотя все мужики были взрослые, с серьезным опытом.
– Ничего нового про золото не вспомнил? – помолчав, спросил Васильев.
– А нечего больше вспоминать, – отмахнулся Леха. – Что знал, сразу рассказал.
– И что, никто никогда не говорил, где добывает? – не унимался комиссар.
– Ну ты сам посуди, кто про такое говорить станет? – иронично хмыкнул Леха. – Тем более пацану сопливому. Нет. Что знал, все рассказал. Артельных ищите. Они точно места толковые знают. Ну, или геологов каких. Те быстро нужное вам место найдут.
– Где их теперь взять, тех геологов, – удрученно вздохнул комиссар.
В ответ Леха только плечами пожал. За прошедший месяц он чем только не занимался. Обучал солдат прятаться и разбирать следы. Правильно орудовать ножом и захватывать часовых у бандитских стоянок. Даже охотиться в тайге правильно, и то обучать пришлось. Как оказалось, почти все солдаты были родом из средней полосы России и о местных реалиях ничего толком не знали. Все на уровне «одна бабка сказала».
Но одновременно и самого Леху тоже стали учить. Товарищ Сергей лично с ним занимался, рассказывая, как правильно разговаривать и задавать вопросы, чтобы узнать нужное. Как можно ловко увести разговор в сторону, чтобы избежать неудобной темы. В общем, много чему интересному учил. Леха, заметив его кашель, припомнил один рецепт бабушки Чин и, заварив травы, принес отвар чекисту.
Нехотя выпив его, товарищ Сергей долго ворчал и плевался, но после третьего приема, ощутив облегчение, сам попросил парня заварить травы. Вылечить его чахотку Леха даже не пытался. Знал, что это невозможно, но облегчить ему кашель и хоть немного улучшить общее состояние постарался. Запущенный туберкулез излечить даже сама бабка не сумела бы, а тут при кашле кровь на губах появлялась уже регулярно.
Замолчавший было Васильев вдруг перегнулся в седле к парню и тихо, так, чтобы не слышали другие, спросил:
– А чему тебя товарищ Сергей учит? Что он тебе рассказывает?
– Всякое, – пожав плечами, так же тихо ответил парень. – В основном про то, как правильно с людьми говорить, чтобы нужное узнать.
– А поручений он тебе никаких не давал?
– Нет. Сказал, рано еще мне к серьезному делу лезть. Знаний мало.
– А про себя он ничего не рассказывал? – не унимался комиссар.
– Про то вообще разговора не было, – мотнул Леха головой. – Да и трудно ему говорить долго. Кашлять сразу начинает. С кровью.
– А что за травы ты ему завариваешь?
– Так то сбор специальный, чтобы кашель унять. Его еще бабка моя заваривала, когда простынет кто, – пожал Леха плечами.
– А что за травы? – продолжал допытываться комиссар.
– Приедем, я тебе список напишу, – вздохнул Леха, не понимая сути этих расспросов, но про себя тихо посмеиваясь.
Шутка заключалась в том, что все названия трав были местными, а некоторые он вообще называл так, как их называла его бабка. То есть по-китайски. Так что составить список было делом нескольких минут, а вот разобрать его без переводчика было бы большой проблемой. Кивнув, Васильев уселся как следует и, вздохнув, мрачно протянул:
– Может, ты кого из артельных знал?
– Нет. Они в станице не бывали, а я дальше торга не ездил. Или на торг, или вот так, вдоль границы, со старшими, когда учился. Да и чего им в станице делать? Золота намыли, и в город, гулять. Что заработали за сезон, все там и спустили. А в станице им скучно. С артельными в основном или купцы, или кабатчики знались. Они своим кругом держались всегда.