– Добро, запомню, – так же тихо ответил парень, моментально сообразив, что это не шутки.
Их разговор прервали громкие шаги и стук входной двери. В дом ввалился комиссар и, не заметив отошедшего в угол чекиста, с ходу начал возмущаться:
– Ты чего это творишь, Лешка?! Бойца пристрелил, отряд бросил! За такое самоуправство можно и в камеру загреметь на недельку, чтобы норов поубавился. Это тебе не твоя казачья вольница. В нашей армии дисциплина первое дело.
– Смотри, чтобы тебе не убавили, – огрызнулся Леха, чувствуя, что начинает звереть. – Твой анархист меня обещал пятками в костер сунуть, а ты и слова не возразил. А как я его шлепнул, так сразу про норов мой вспомнил? Шел бы ты отсюда, комиссар. Я в твой отряд не просился. Сам позвал. А не нравлюсь, так я и уйти могу. Тайга мне дом родной.
– Рот закрой! – разозлившись, рявкнул Васильев.
– Сам заткнись, – негромко ответил товарищ Сергей, выходя из своего угла. – Я смотрю, ты, комиссар, совсем мышей ловить перестал. Тебе серьезное дело поручили, а ты, значит, махновскими методами действовать решил. Людей пытать вздумал? А дальше что? В каратели подашься? Как Петлюра?
– Ты говори, да не заговаривайся! – вскинулся Васильев. – Никто б его пытать не стал.
– Но Гриню своего ты не осадил, – напомнил чекист.
– Да я его и не слушал, – смутился комиссар. – Голова другим занята была.
– Ну, значит, и говорить тогда не о чем. Гриня брякнул сдуру, ты не услышал, а Леша сделал, как учили и как привык. Свинец в башку, и вся недолга. Или ты что-то возразить хочешь?
– Глупо получилось, – заметно помрачнев, вздохнул Васильев. – Ну да делать нечего. Не исправишь уже. Я ведь чего пришел, – вдруг сменил он тему. – Как так вышло, что мы почти пять часов добирались, а ты давно уже в селе был? Я людей спрашивал, видели тебя, – повернулся он к Лехе.
– От станицы несколько тайных троп есть. Одна сюда ведет, – коротко пояснил парень.
– И ты молчал?
– А ты спрашивал? Сам сказал, показать, как разъезды по границе ходили, я показал.
– Каков вопрос, таков и ответ, комиссар, – усмехнулся чекист.
– Когда тропы покажешь? – помолчав, поинтересовался Васильев у Лехи.
– А чего там показывать? Сказал же, они все от станицы идут. Езжай туда, да по всем тропам и катайся. Сам все увидишь.
– Скажи хоть, где они начинаются, – попросил комиссар, сообразив, что отношения с парнем испорчены окончательно и бесповоротно. Не тот человек был юный казак, чтобы прощать подобные обиды.
– За околицей, у старого дуба, – последовал короткий ответ. – Не ошибетесь. Там сразу развилка в четыре стороны. По любой езжайте, все нужны бывают.
– Ладно, – вздохнув, кивнул Васильев и, развернувшись, вышел.
– Обиду затаил, – проводив его взглядом, глухо буркнул Леха.
– Похоже. Я б на твоем месте спиной к нему не поворачивался, – мрачно посоветовал товарищ Сергей.
– Я-то ладно. Мы пока ехали, он про тебя спрашивал, – ответил Леха, вспомнив свой разговор с комиссаром.
– Ну-ка, рассказывай, – моментально подобравшись, потребовал чекист.
Внимательно выслушав все сказанное парнем, чекист уточнил несколько моментов и, покачав головой, мрачно проворчал:
– М-да, а говорили, проверенный товарищ. Придется меры принимать.
– Чего будет-то? – осторожно поинтересовался Леха.
– Тебя это больше не касается. Это наши с ним дела, – отмахнулся чекист. – Ты пока вот этот документ глянь. Сможешь прочесть? – спросил он, доставая из кармана рулончик рисовой бумаги.
– Так это японские иероглифы. Я их не знаю, – удивленно буркнул парень, рассмотрев письмо.
– Они, выходит, разные? – удивленно уточнил Сергей.
– Да ты смеешься, что ли? – возмутился Леха. – Тут в каждой стране за кордоном свои письмена. Что в Сиаме, что в Камбодже, что в Корее. И все такими вот иероглифами пишут. Они только на первый взгляд одинаковые. А на самом деле в каждом свой смысл имеется. К слову, у ханьцев три тысячи таких завитушек.
– И ты все их помнишь? – не поверил чекист своим ушам.
– Не все, – вздохнул Леха. – Доучиться не успел. Вот бабушка все помнила. В общем, ищите толмача с японского языка, – закончил он, возвращая письмо.
– А как японское письмо от китайского не знающему человеку отличить? Вот мне, к примеру? – поинтересовался чекист. – Ты пойми, мне это в работе очень пригодиться может.
– Так я ж не спорю, – развел Леха руками. – А отличить просто. Японцы сверху вниз пишут, а китайцы, как мы, только иероглифами.
– Вот уж действительно наука, – удрученно проворчал чекист.
– Как же вы решили таким серьезным делом заняться, ничего о соседних странах не зная? – не удержался от вопроса Леха.