Это злило Васильева. Но поделать он ничего не мог. Парень сразу научил чекиста заваривать нужные травы, так что теперь даже убивать казачка не имело смысла. Со своим собственным заданием Васильев так и не понял, как справиться. Сначала он возлагал большие надежды на Леху, но после долгих расспросов, выяснив, что золотом парень никогда не занимался, окончательно растерялся. Ведь, по сути, раньше он никогда не занимался ничем серьезным, и теперь пребывал в растерянности.
Ведь не справившись с заданием, он поставит под удар свою карьеру, а возможно, и жизнь. Законы военного времени никто не отменял. Вспомнив свой последний разговор с казачком, Васильев понял, что парень был прав. Нужно искать тех, кто занимался промышленной добычей золота в артелях. Иного выхода комиссар не видел.
Переход вдоль границы по всем приграничным городкам для Лехи стал не самым сложным. Благо погода стояла теплая, а в тайге он всегда чувствовал себя словно дома. Просачиваясь в город или любое другое поселение, парень назывался горшечником и, интересуясь, есть в поселении работа, выяснял многое, что могло бы заинтересовать товарища Сергея. Спрашивал он и про вдруг возникшую суету среди населения.
Больше времени у него занимали переходы между поселениями, чем сама разведка. Под конец, уже завершая свой тур, Леха решил задать вопрос не обывателям, а кому-нибудь тому, кто точно может знать обо всех случившихся перипетиях. Заметив японский патруль, сержант которого хоть и ломано, но говорил по-китайски, парень решил устроить засаду. В городке действовал комендантский час, и потому Леха поспешил спрятаться в каких-то развалинах.
Старый деревенский дацан, разбитый, очевидно, каким-то взрывом, дал ему приют и возможность наблюдать за происходящим на центральной площади городка. По периметру площади стояли только торговые лавки и какие-то чиновничьи учреждения, из которых с наступлением темноты все ушли. Это парня устраивало больше всего. Лишней крови он не хотел. Ведь в случае обнаружения его обязательно попытаются взять живым, а сдаваться парень не собирался.
После наступления темноты площадь освещали только несколько фонарей, в основном вывески лавок. Сидя у пролома в стене на нещадно скрипящем ящике, Леха внимательно наблюдал за происходящим на площади. Патруль, пройдя по своему маршруту, снова вернулся на площадь и, сделав по ней круг, приблизился к развалинам дацана. Подобрав камень, Леха несильно кинул его в ближайшие к пролому кусты.
Услышав шорох, японцы насторожились и, рассредоточившись, двинулись в сторону шума, снимая с плеч винтовки. С собой у Лехи были только пара ножей и револьвер. В этот раз он даже свою старую винтовку Генри брать не стал. На этом настоял товарищ Сергей, заявив, что главное его оружие это голова. Фразы этой Леха не понял, но спорить не стал. Уж что-что, а выжить в тайге, имея только пару ножей, для него было не сложно.
Достав ножи, парень выскользнул в провал и начал бесшумно подбираться к патрулю. Теперь главным было не дать кому-то из солдат издать хоть один звук. Воспользовавшись тем, что японцы были сосредоточены на кустах, Леха словно призрак возник за спиной ближайшего солдата и, зажав ему рот ладонью, всадил нож в шею над ключицей, одним движением рассекая и становую жилу и гортань.
Не вынимая клинка, чтобы не испачкаться в крови, парень одним резким движением свернул солдату шею, прерывая его агонию, и, взяв в руку второй нож, снова скользнул в траву. Второго солдата пришлось обходить по большой дуге и лезть за ним в кусты. Но создаваемый им сами шум парню и помог. Удар рукоятью ножа по затылку, еще один резкий рывок, и он снова исчез, словно растворился.
Сержант, державший кусты на прицеле, так и не понял, что произошло. Просто что-то ужасно твердое и тяжелое вдруг ударило его по голове, погасив сознание. На этот раз Лешка воспользовался обычным камнем, подобранным тут же, у дацана. Связав сержанта и заткнув ему рот куском от рукава его собственного мундира, парень затащил его в здание и, бросив под остатки стены, отправился за трофеями.
Что с бою взято, то свято. Это правило он впитал вместе с молоком матери. Избавив тела солдат от всего, на его взгляд, ценного и собрав все патроны для винтовок, не стоило забывать и о своем личном арсенале, Лешка вернулся в дацан и, обыскав сержанта, пару раз слегка хлопнул его ладонью по щекам. Застонав, японец с явным трудом открыл глаза и, увидев склонившегося над собой парня, попытался что-то сказать. Недолго думая, парень воткнул ему нож в ногу и, слегка пошевелив клинком, еле слышно прошипел: