– Ну, дай-то бог, – проворчал Леха, вздохнув. – Ну да ладно. До той учебы еще дожить надо. А вот что теперь делать станем? Ведь слухи про нападение на пустом месте не появляются.
– Ну, депешу с донесением твоим я еще вчера отправил. А что там решат, сам понимаешь, я могу только догадываться, – вздохнул товарищ Сергей. – Одно знаю точно. Отступать нам отсюда нельзя. Не поймут нас.
– А с оврагом тем как быть? – не удержавшись, уточнил парень.
– А что с оврагом? – не понял чекист. – Ну, сам подумай. Какое отношение мы к той стороне имеем? Я понимаю, что это дикость страшная, но тут уж нашей власти никакой нет. Это территория иного государства.
– Так ведь они таким макаром всех уничтожат, – не унимался Леха. – Раз уж начали, значит, не остановятся, пока своего не добьются.
– И что ты предлагаешь? – устало поинтересовался товарищ Сергей.
– Может, пробежаться по той стороне и еще живых сюда привести? Ну, кто сам захочет, само собой, – помолчав, решился Леха.
– С ума сошел?! – возмутился чекист. – Ты хоть думай, что говоришь. Это ж граждане иного государства.
– Это первым делом люди живые, – огрызнулся Леха. – Такие же крестьяне, как те, ради которых ты революцию делал. Сам говорил, что все рабочие и крестьяне это один класс и должны помогать друг другу.
– Уел, – растерянно усмехнулся чекист. – Но я такого решения самолично принять не могу. Не имею права. Но предложение твое переправлю куда следует. Думаю, если это дело правильно подать, то и толк с него хороший выйти должен.
– Это ты про что? – не понял Леха.
– Так, мысль одна интересная мелькнула, – отмахнулся товарищ Сергей.
Их спор прервал ввалившийся в комнату комиссар. Увидев парня, Васильев широко улыбнулся и, подойдя к столу, крепко хлопнул парня по плечу, весело заявив:
– Вот когда молодец, тогда молодец. По-иному не скажешь. В один день огневую силу отряда поднял.
– Ты куда собрался пулеметы ставить? – перебил его излияния товарищ Сергей.
– Так в секрет. Там, у истока, – ткнул комиссар пальцем куда-то в стену. – Как попрут те же хунхузы, так мы их разом и положим.
– В секрет «льюис» нужен, – вздохнув, подсказал Леха. – Его, ежели что, и на себе унести можно. А с «максимом» так не получится. Тяжелый он. Обойдут позицию и всех бойцов положат. Еще и пулемет утащат. Да и патронов к ним маловато.
– А чего ж ты, когда брал, не посмотрел? – тут же отреагировал комиссар.
– Я со склада забрал все, что там было, – катнув желваками, терпеливо пояснил парень. – Сам удивился, что к таким машинкам припаса так мало.
– А в другом месте не смотрел? – не унимался Васильев.
– Да ты издеваешься, что ли?! – не выдержав, возмутился Леха. – Один кричит, что я глупость сделал, эти тарахтелки притащив, другой воет, что патронов мало привез. Вы для начала промеж себя разберитесь, что мне делать надо было, а после говорить начинайте.
Рассердившись, парень резко встал, заставив комиссара испуганно дернуться в сторону, и, выйдя из дома, крепко хлопнул дверью. Все эти придирки ему и вправду надоели. По рассказам старших казаков Леха помнил, что за подобное деяние на немецком фронте казака сразу к солдатскому Георгию представляли, а тут только обвинения и упреки. В сердцах решив больше никогда не повторять ничего подобного, парень вошел во двор дома, где квартировал, и, чуть подумав, отправился на конюшню, проверить своих коней.
Помня, что дело к зиме, Леха решил заняться припасами. Прихватив из дома карабин, патроны и заводного коня, парень отправился в тайгу. Отцова наука даром не прошла. Спустя четверо суток он возвращался в село, нагрузив коня узлами из шкур, в которых вез уже разделанные и отмытые от крови туши двух оленей и молодого кабана. До поселения оставалось примерно часа три ходу, когда в кустах послышался треск, и на тропу выпал крепко израненный человек.
Моментально укатившись на противоположную сторону, Леха взял подлесок на прицел, но убедившись, что человек один, осторожно вернулся на тропу, держа лежащее тело на мушке. Брошенный конь, всхрапывая от запаха свежей крови, пытался отступить назад, но жерди волокуши мешали. Мимоходом успокоив животное, парень стволом карабина подцепил тело и, перевернув его на спину, удивленно охнул. Перед ним лежал не кто иной, как уйгур Боло. Телохранитель девушки по имени Юе.
Быстро распахнув халат в том месте, где он пропитался кровью, Леха осмотрел рану и с облегчением перевел дух. Рана была не опасной, но телохранитель явно потерял много крови. Перевязав его, парень достал флягу и принялся вливать воду в спекшийся рот уйгура. Кашляя и захлебываясь, Боло выхлебал почти половину и, с грехом пополам открыв глаза, едва заметно улыбнулся: