– Я думал, что мне это мерещится, хотя надеялся встретить тебя еще раз, Лю.
– Что случилось? – улыбнувшись одними губами, спросил Леха. – Где девушка?
– Японцы, – коротко выдохнул телохранитель. – Они уже и в Монголии. Сначала мы прятались и уходили от них, но потом, когда вышли в степь, прятаться стало сложно. Оказалось, что тот офицер обещал награду тому, кто найдет девочку. Я дрался, Лю. Я дрался так, как никогда раньше. Но их было слишком много.
– Когда это случилось? – мрачно уточнил Леха.
– Три дня назад. Я гнался за ними, но конь не выдержал. А потом, пока шел пешком, потерял след и вышел на эту тропу. Я не умею ходить по лесу. Ты знаешь, – слабо улыбнулся телохранитель.
– Знаю, – кивнул парень, судорожно соображая, что делать дальше.
Бросить человека, готового умереть, защищая доверенную ему девушку, он просто не мог. Оглянувшись на коня и свою поклажу, Леха глухо выругался и, подскочив, принялся отвязывать от волокуш добычу. Спустя час он уложил Боло в переделанные волокуши и, закрепив у него в ногах добычу, взял коня под уздцы. Понимая, что вес поклажи сильно увеличился, Леха ласково погладил коня по морде, тихо попросив:
– Потерпи, родной. Тут уж не далеко осталось. Вернемся в село, отдохнешь, слово даю.
Словно услышав его, жеребец фыркнул и, ухватив парня бархатными губами за пальцы, первым шагнул вперед. Ведя коня быстрым шагом, Леха то и дело оглядывался на раненого, опасаясь, что увязанная на скорую руку волокуша развалится, но время шло, а она все еще держалась. В селе Леха первым делом отвез уйгура к бабке-травнице и, передав добычу своей квартирной хозяйке, кинулся собираться. Единственное, на что он позволил себе отвлечься, так это на то, чтобы распрячь и обиходить коня. В конюшне его и нашел комиссар.
– Ты где этого китайца взял? – спросил он, едва переступив порог сарая, отведенного под конюшню.
– Он не китаец, он уйгур, – буркнул Леха в ответ, быстро вычищая коня.
– А какая разница? – удивился комиссар.
– Уйгуры почти все мусульмане, а китайцы буддисты. Вера у них разная, – пояснил парень, не поворачиваясь.
– Думаешь, мне это надо знать? – хмыкнул комиссар.
– Ежели хочешь в этих местах долго жить, надо.
– Ладно, запомню, – со странной покладистостью согласился Васильев. – Так кто он такой?
– Охранитель дочери императорского судьи, – пояснил Леха. – Они от японцев в Монголии прятались, но нашли их. Его ранили, а девчонку увезли.
– Кто увез-то? Японцы?
– Они.
– И что ты делать собрался? – насторожился комиссар, заметив собранный вещмешок и японскую винтовку.
– По следу пойду, – коротко пожал Леха плечами, заводя коня в стойло.
– С ума сошел?! – вскинулся Васильев. – Я запрещаю. Не твоего ума это дело.
– Бабе своей запрещать будешь, – фыркнул Леха, закидывая на плечо винтовку. – А я стану делать то, что сам решу.
– Да я тебе…
– Что ты мне? – шагнув к нему вплотную, зловещим шепотом уточнил парень. – Запомни, комиссар. Я птица вольная. И что мне делать, решаю сам.
Сообразив, что парень полностью прав, комиссар только растерянно хмыкнул и, покачав головой, проворчал:
– Из-за девки головой рисковать и все наше дело под удар ставить? Это ведь дезертирство натуральное.
– С чего бы? – иронично усмехнулся Леха. – Присяги я не принимал, в списках ваших не числюсь, да и лет мне для призыва не хватает. И в чем тут дезертирство?
В очередной раз поперхнувшись от правоты парня, комиссар нехотя отступил в сторону, давая ему пройти. Выскочив во двор, Леха быстрым шагом добрался до дома травницы и, узнав у нее, что жить Боло будет, отправился в тайгу.
Чтобы добраться до места их встречи, Лехе потребовался всего час. Выйдя к кустам, из которых и выпал телохранитель, парень снял с плеча винтовку и принялся высматривать след.
Определившись, откуда и куда шел уйгур, парень отправился по следу. К тропе, с которой телохранитель случайно сошел, Леха вышел уже к вечеру. Убедившись, что не ошибся, парень быстро нарубил лапника и принялся устраиваться на ночлег. Вскипятив на крошечном костерке воды, он попил чаю и, привычно завернувшись в оленью шкуру, уснул.
С первым светом Леху разбудил птичий гомон. Потянувшись и зевнув, парень быстро оправился, перекусил краюхой хлеба с салом и, снова встав на след, зашагал дальше. Судя по всему, везли девушку верхом на коне, но при этом схватившие ее шли пешком. Разглядывая след, Леха только иронично хмыкал. Что ни говори, а сословные различия у японцев были весьма сильны. Если ты не дворянин, то двигаться можешь только пешком.