Убедившись, что в лагере все спят, парень организовал четвертый труп и, бесшумно поднявшись во весь рост, еще раз пересчитал оставшихся солдат. Шестеро. Ровно столько, сколько было патронов в барабане нагана. Зло усмехнувшись, Леха сменил нож на револьвер и, плавно взведя курок, несколько раз перевел ствол оружия с одного солдата на другого, проверяя, как быстро получится произвести выстрелы. Убедившись, что все получается, парень чуть сместился и, взяв на прицел голову самого дальнего японца, нажал на спуск.
Шесть выстрелов в ночной тайге прозвучали словно гром. Лошадь, привязанная в паре десятков шагов от бивака, всхрапнула и забилась, пытаясь убежать, но все уже было закончено. Солдаты только и успевали, что сесть или вскочить на ноги, но понять, что произошло, Леха им не давал. Убедившись, что противник закончился, парень быстро перезарядил револьвер и, глядя в глаза перепуганной Юе, тихо усмехнулся:
– Вот и все. Больше они тебя не потревожат.
Девушка, сидя на расстеленной кошме, испуганно зажимала себе рот ладошкой, глядя на него неверящим взглядом. Наконец, убедившись, что перед ней не призрак и не лесное чудовище, Юе медленно опустила руки и, тряхнув головой, осторожно уточнила:
– Лю?
– Верно, – усмехнулся в ответ парень, быстро обыскивая тела.
– Откуда ты тут взялся?
– Мимо проходил. Поднимайся и собирай свои вещи. Отсюда уходить надо. Нашумел я тут сильно, – приказал Леха, пресекая дальнейшие расспросы.
– Куда? – спросила Юе, даже не пошевелившись.
– Через границу тебя уведу. Там сейчас Боло. А дальше сами решите, как быть, – коротко пояснил парень, собирая оружие и боеприпасы.
Обратный путь оказался намного длиннее, вопреки расхожей поговорке. Если туда Леха мог бежать, выбирая дорогу под себя, то теперь ему приходилось помнить еще и о груженой кобыле, на которой ехала Юе. Понимая, что всю добычу вместе с девушкой одна лошадь просто не увезет, парень срубил пару жердей и, соорудив волокушу, увязал на ней все добытое. Потому и приходилось теперь выбирать путь, не выходя на тропы, но и не углубляясь в тайгу.
За день пройдя не более двадцати верст, Леха только тихо ругался про себя, но менять ничего не решался. Понимал, что на своих изуродованных ногах Юе не ходок. Девушка, немного отойдя от ночной бойни, преодолела вбитую в нее воспитанием скромность и принялась задавать Лехе вопросы. Сначала парень даже пытался ей отвечать, но очень скоро понял, что это не попытка что-то узнать, а таким образом она пытается избавиться от страха.
Так что, слушая краем уха бесконечный монолог девушки, Леха внимательно осматривался и отслеживал поведение таежных обитателей. Что ни говори, а сороки, галки и сойки сообщали знающему человеку о появлении в тайге постороннего издалека. Вот и шагал парень по тайге, вертя головой во все стороны. Наткнувшись на крошечный ручей, Леха задумчиво посмотрел в небо и, чуть слышно хмыкнув, принялся разбивать лагерь.
Пока Юе разминала ноги и пряталась в кустах по естественной надобности, Леха успел разгрузить кобылу, собрать хворост для костра и выкопать крошечную ямку. Убедившись, что лошадь остыла, Леха привычно вычистил ее скребницей и, подведя к роднику, дал напиться. Стреножив кобылу, он отпустил ее пастись, а сам принялся копаться в солдатских ранцах, вытаскивая все съедобное.
К его возмущению, питались японцы бог знает чем. Удивленно глядя на маленькие рисовые колобки, полоски вяленой рыбы и какую-то сушеную траву, Леха, не удержавшись, проворчал по-китайски:
– Не удивительно, что они такие мелкие. С таких харчей особо не вырастешь. Ты не знаешь, что это такое? – уточнил он у девушки, ткнув кончиком ножа в какую-то зелено-бурую массу.
– Морская капуста, – улыбнулась Юе. – Японцы кладут ее в суп или просто заливают водой и едят.
– Вот ведь… – скривился парень. – Я б с такой еды уже ноги протянул. Ладно, сейчас чего-нибудь придумаем.
Оставив девчонку поддерживать костер и следить за котелком, парень быстро отбежал в сторону от стоянки и, найдя полянку, где кормились зайцы, насторожил силки. Осень, время для зверья сытое, так что остаться голодным в тайге он просто не мог. Спустя час Леха вернулся к биваку с уже освежеванной тушкой и, быстро разрубив ее на части, половину опустил в закипевшую воду. Вторую часть парень натер собранной на той же полянке черемшой и специями и нанизал на прутики.
Еще через полтора часа Юе с аппетитом уплетала горячую похлебку, лукаво поглядывая на парня. Поворачивая прутики с зайчатиной, Леха, заметив ее взгляд, на всякий случай оглянулся себе за спину и, убедившись, что ничего странного там нет, недоуменно спросил: