– Допинг? – удивилась я. – Но люди из Совета носили нечто подобное, когда навещали нас. И утверждали, что это защита от нашей магии.
Антон насторожился:
– Так, давай об этом поподробнее. Кого – вас? И где навещали? Кто?
Я смерила оборотня недружелюбным взглядом. Сколько вопросов. Покосилась на столь далекую и недостижимую дверь, вздохнула.
– Нас, фейри. В нашей общине, где мы жили под присмотром Совета, когда были свободны от исполнения обязательств. Они регулярно нас навещали, привозя договора и забирая с собой, – сухо огласила я. И тут Антона проняло. Он даже побледнел и негромко вымолвил, хмурясь:
– Договора?
– Да, договора на привязку. Связывали нас с кем-то из людей, – пояснила я. Целая веха моей жизни прошла в связке с незнакомцами, а стоит начать об этом говорить – и никаких эмоций в голосе. Голые факты. Даже не ожидала от себя, ведь именно опостылевшая смена партнеров, в которых день ото дня нужно было вдыхать ускользающую жизнь, и стала причиной моего побега. Дарить минута за минутой, получая взамен лишь необходимый для собственного существования минимум. Неудивительно, что в один прекрасный момент я решилась послать всё к чертям, рванув прочь. Просто проснулась с настойчивым желанием начать новую жизнь на новом месте. Странно, конечно, что меня потянуло в Питер… не иначе, осенняя лента инстаграма замотивировала.
– Что за дикость?! – вывел меня из омута воспоминаний возмущенный голос Антона. Оборотень хмурился, кривил губы и гневно трепетал ноздрями. И что его так шокировало в моих словах?
– Почему дикость? Мы отрабатывали своё содержание, жизнь на жизнь. Это же принцип всего маг-сообщества, не так ли? Совет говорит, что нам не прижиться в социуме, но пользу принести может каждый из нас. Вот мы и спасали людей. Ну, как спасали… продлевали их жизнь, пока действовал контракт. И жили с ними бок о бок, если ты понимаешь, о чем я.
– Энергообмен?
– Да, – нарочито безразлично пожала плечами. В глаза Антону старалась не смотреть, боясь осуждения. Вот только он не осуждал, а кипел неясным мне гневом, нервно сжимая кулаки. А разговаривал будто сам с собой:
– Это незаконно. Уже многие годы – да что там годы, века! – незаконно. А вас, судя по всему, держали в рабстве.
– Да что ты такое говоришь?! – воскликнула я, едва не задыхаясь от эмоций. – Я не рабыня!
Но Антон никак не прореагировал на мой возглас:
– Я говорю правду, - голос жесткий, и каждое слово, как удар. – Фейри не существует. И ты не фейри. И не ведьма, и не оборотень, и не демон и даже не фея. Я чувствую в тебе магию, но не могу понять её природу, тут нужен специалист. Но то, о чем ты говоришь… Совет не может творить такое. Не имеет права. У нас есть обязанности перед маг-сообществом, да, но делиться жизнью, энергией… это вампиризм какой-то! Совет, наоборот, борется с подобным. В Москве недавно нашли и задержали нескольких умельцев, которые похищали наших, забирали и преобразовывали чужую энергию. Пускали её на опыты, артефакты там всякие, но не на подпитку человеческих жизней! Тем более по каким-то договорам. Это, признаться, что-то новенькое. И, видимо, продолжается не первый год. Я сообщу, куда следует, с этим обязательно разберутся, тебе помогут. Знаешь, где вы все жили?
Весь этот поток несвязных мыслей я выслушала с каменным лицом и кивнула столь же равнодушно, сдерживаясь из последних сил.
– Конечно.
– И где? – навострился Антон. Даже почудилось, что у него уши нетерпеливо дернулись, как у любопытного кота. Или в кого он там оборачивается ночью в полнолуние?
– В Холмах! – раздраженно выкрикнула я, хотя на языке вертелся рифмованный ответ. Вдохнула и выдохнула, успокаиваясь, и максимально корректно продолжила. – Антон, то, что ты во что-то не веришь, еще не значит, что этого чего-то не существует. Я – фейри. А ты оборотень, случайно получивший ко мне привязку. Я знаю, что это обидно и неожиданно, но чем быстрее ты смиришься, тем лучше. Я уже проходила через отрицание – люди же зачастую не верят в магию, – и понимаю твои чувства, но…
Договорить мне не дали – перебили, попросту закрыв рот широкой ладонью. Укусить бы, но я сдержалась. Что-то во взгляде оборотня остановило. Он смотрел с такой печалью и жалостью, будто это я смертельно повязана на нём.
– Знатно тебе мозги промыли… без менталиста явно не обошлось. Причем первой-второй ступени, не меньше, иначе с остальным восприятием реальности были бы проблемы. Что ж, это сужает круг подозреваемых.