Не было видно никому — кроме двух немолодых джентльменов, беседующих в гостиной особняка в викторианском стиле на Даунинг-стрит.
— Что ж, Бог не отвернулся от Англии, Бэзил. Если ваш план сработает, то… Господь лишь посылает нам испытание, чтобы проверить нашу твердость. Конечно, если мы окажемся недостойны и слабы, никто не пожалеет неудачников — но выход есть всегда. И Британия выйдет из этого еще более сильной, чем была прежде!
— Ох, Уинстон, не спугните удачу! У русских есть поговорка, "делить шкуру неубитого медведя", и пока мы занимаемся именно этим.
— Но это же ваш план, Бэзил?
— Мой, и другого не вижу. И он должен сработать. Хотя слишком много в нем зависит не от нас — а от "кузенов", французов, даже русских и джерри. И вам, Уинстон, придется постараться, чтобы убедить первых двух действовать так, как нужно нам. Ну а реакцию двух последних, надеюсь, мне удалось предсказать. И если все получится, Британия сорвет весь банк.
— Ну, это пока моя работа, Бэзил. Да, заманчиво — Еврорейх под нашим патронатом. Хотя название конечно, следует сменить. Немцев, французов, и всякую мелочь никто и спрашивать не будет, русские уберутся назад за свой восточный кордон, ну а "кузены" поработают с нами в паре "наездник и осел", ясно кем. И это будет делом не генералов, а политиков и дипломатов — а таких поединков Британия не проигрывала никогда.
— На первом этапе, дело именно генералов. Политика без войны слаба. Но ведь все сейчас едины в желании одолеть плохого парня Гитлера? Пусть поработают русские, раз это у них хорошо получается, только бы Сталин не заключил сепаратный мир! Если он решит, что таким образом может оставить себе больше, чем по итогам договора с нами. По большому счету, это невыгодно ему самому, так как гунны, воспользовавшись передышкой, устроят ему матч-реванш — но насколько сильны в Москве позиции "партии голубей"? Я не нашел достаточной информации в предоставленном мне обзоре.
— СИС получила указания, ищем. Вы же знаете, Бэзил что собирать такие сведения среди русской верхушки едва ли не труднее, чем среди высших чинов Рейха. Несмотря на то, что одни враги, а другие, формально, союзники. Приходится, в значительной степени, опираться на косвенные. Но заверяю, как только мы получим информацию, она будет незамедлительно вам предоставлена.
— Хотелось бы, Уинстон, чтобы это случилось еще до вашей встречи в Ленинграде с "дядюшкой Джо". Хотя он пытается изобразить из себя современного Чингисхана, таинственного восточного владыку — но "короля играет окружение", так было, есть и будет, во все времена. Я могу правильно предсказать их поступки, исходя из выгодности для русских в целом — но совпадут ли они с желаниями какой-то доминирующей группировки?
— Будем считать, что по крайней мере в ближайший месяц их политический курс не переменится. Требование не заключать сепаратный мир будет одним из главных вопросов в Ленинграде. И тут я могу рассчитывать на полную поддержку "кузенов" — им тоже нужны русские, для грязной работы на Востоке, против япошек. К тому же немцы натворили в России столько, что я не представляю теперь, как бы Сталин обосновывал перемирие, своему же электорату. По крайней мере, без интенсивной пропаганды, и явно не за один месяц. Меня больше беспокоят джерри — будут ли они стоять насмерть, пока мы не выйдем на Одер с запада, сменив их против русских?
— Будут, Уинстон. Поскольку понимают, что русские их не простят. Вот, разговор в немецком поезде, записанный нашим агентом. "Солдат с двумя Железными Крестами сказал, что мы не можем проиграть эту войну. Потому что если победят русские, и сделают с нами хотя бы один процент того, что мы творили на их территории, то через пару недель в Германии не останется живых — и это говорю вам я, проведший на Остфронте год". И таких донесений много. Немцы будут драться насмерть, хотя бы из самосохранения. А их союзники, те же французы, бельгийцы, датчане, кого там еще Гитлер мобилизовал — нет. Сами немецкие генералы считают, что негерманские части непригодны для Восточного фронта из-за недопустимо низкой стойкости и боевого духа.
— Остается лишь убедить в этом наших генералов. И, что будет еще труднее, американцев. Многие умы из военного министерства и Объединенного Комитета Начальников Штабов после Нарвика всерьез считают, что высадка десанта на обороняемый врагом берег невозможна в современной войне в принципе, как "позиционный тупик" под Верденом. Или надо иметь минимум десятикратный перевес в силах и абсолютное господство в воздухе. А еще надо не упустить момент, когда с запада уже будут выведены большинство немецких дивизий, а русские еще не форсируют Одер.