— Откуда?
— Рейхсфюрер, у меня есть версия, но она абсолютно безумная. И у меня нет никаких доказательств. Наш общий знакомый Рудински, допрашивая меня, как-то произнес слова, натолкнувшие на мысль.
— Ну и?
— Обещаю, что расскажу вам все когда нас минует эта гроза.
— Гросс-адмирал, если фюрер потребует крови, я должен буду раскрыть заговор! И предъявить виновных.
— А отчего среди них обязательно должен быть я? Согласитесь, что к случившемуся в Нарвике я никак не могу иметь непосредственного отношения! Зато герр Кумметц имел несчастье не только быть ко всему причастным, но и сдаться русским, предательски приказав капитулировать гарнизону.
— А если я отдам вас костоломам?
— Тогда вам придется выслушать всего лишь еще один безумный бред. Тем более, я сам не уверен в своей гипотезе, она хотя и объясняет многие факты, имеет один непонятный для меня аспект, это не считая своей основы. И я много бы отдал, чтобы быть уверенным в своей неправоте — потому что если это все-таки есть, то оно страшнее, чем "арийский бог". И главное, я пока совершенно не представляю, как мы можем это использовать. Вернее — исправить уже случившееся. Мне нужно еще подумать, возможно вместе с Рудински, он все же великолепный аналитик.
— Что ж, поверю вам, гросс-адмирал. И сделаю, что смогу — но вы ведь знаете, что фюрер иногда бывает непредсказуем?
Атомарина возвращается домой из боевого похода.
Официально наш поход уже завершен. Когда я на пирсе в Полярном рапортовал самому командующему СФ адмиралу Головко. Боевое задание выполнено, потоплены три немецких подлодки. И все — рядом были и другие офицеры штаба, которым было не совсем обязательно знать про англичан. "Вас там нэ было, товарищ Лазарэв, вы поняли меня?". Две британские субмарины были потоплены у канадских берегов "немецкими" лодками, и попробуйте доказать обратное?
Зато результат второй нашей миссии был налицо. Командующий вместе со штабными и офицерами бригады подплава не удержался от того, чтобы осмотреть наш трофей, приняв рапорт от Видяева. Тем более, из наших бесед он знал, что "тип XXI", принадлежит уже к следующему поколению, и после этой войны станет основой для новых проектов подлодок и у нас, и у американцев с англичанами. Теперь мы имеем все шансы стать первыми.
А чтобы этот шанс стал реальностью, мы идем в Северодвинск. Где трофей с нетерпением ждут наши светила кораблестроительной науки. Новые эсминцы остались в Полярном, наверху старые знакомые, "Куйбышев", отремонтированный после сентябрьского боя, и "Урицкий". Могли бы справиться и без нас, но тут и Головко и Кириллов были категоричны — хотя немецкие лодки не появлялись в Баренцевом море с весны, но вдруг их взбешенный герр адмирал прикажет догнать и уничтожить любой ценой, и найдется фанатичный нацист, который не побоится "морского змея"? Тем более что у немцев может быть весьма преувеличенное мнение о возможностях их новых субмарин. Так что, для большей уверенности, сопроводите!
А заодно, встанем ненадолго в завод, поскольку диагностическая аппаратура, разработанная под нас уже в этом времени (рентгеновские аппараты), пока только там. И "ваш корабль очень нужен СССР, товарищ Лазарев". И глупо будет сгинуть в океане из-за треснувшего шва. А наш "жандарм", охранитель и "государево око" Кириллов, после сеанса связи с Москвой в Полярном намекнул мне, что очень скоро нас ждет новое задание, и К-25 должна быть в идеальном порядке. Так что через десять дней нас ждут в Главной Базе СФ.
Пятьсот с лишним миль. Двое суток пути, считая скорость всего конвоя. Вечером 12 ноября подходим к дому. Еще засветло — думаю, немалых трудов стоило командованию Беломорской флотилии убрать с фарватера все иностранные суда, хотя наверное, нас уже увековечили на фотопленку, но лучше бы этих кадров было поменьше. Мы входим в акваторию завода, слева от нас остров Ягры, где еще не построили судоремонтный завод "Звездочка", а справа и впереди то самое место, где мы отдали швартовы, два месяца и одиннадцать дней назад. Когда были "проводы алых парусов", наших жен и подруг здесь — сколько раз после мы просматривали видео, которое успел снять Дима Мамаев! Тогда было самое начало осени, сейчас уже зима, но снега еще нет, лишь какая-то слякоть с серого низкого неба, и мокрый ветер с моря, ну это здесь всегда.
На берегу нас уже ждут. В военной форме, и штатские — персонал "базы строящихся кораблей" и "арсенала два", заводские и научники, кажется, различаю фигуру Курчатова, нашего бессменного "главпонауке" здесь, академики больше решают глобальные вопросы, и чаще в Москве чем у нас. И женщины, стоят отдельной группой — и у каждой в одежде есть что-то алое, шарф или платок, а впереди две фигурки в развевающихся алых "парусах", совсем как тогда, когда мы уходили! Аня давно еще спросила, а что носили женщины в вашем времени, ну не рассказывать же про мини и стиль унисекс, вот и вспомнилась "летучая мышь", накидка или пальто, как это по моде называется — в такой Ирочка часто бегала, моя первая любовь там, подражая Алле Пугачевой. Так ведь зима уже, холодно в этом, и на ветру — замерзнет же, простудится! Сейчас выскажу ей все — дайте только на берег попасть!