Конечно, сейчас Уоррен не думал о модельке как о центре мироздания. Он медленно спустил макет самолёта вниз, видя, как маленькая рука опускается вслед за ним. Адам прежде твёрдо встал на ноги, опустившись на пятки, и только после взял самолёт в руки. Его любопытству не было конца. Мальчик засыпал отца вопросами, крутя самолёт в руках.
Уоррен рассказал о модели всё, что знал. Вместе с Адамом они проверили, хорошо ли открываются двери, крутятся ли лопасти и шасси. Адам убедился в надёжности крепления деталей.
- А мы сделаем такой? – Мальчик устремил всё внимание на отца, но через секунду вернулся к самолётику, поглаживая его корпус. – Нет, такой у меня уже есть. Давай сделаем другой, чтобы он был большой, - он широко раскинул руки, показывая желаемый размер, - и чтобы у него были пушки. - Детские щёки надулись от невозможности удержать гениальную идею внутри себя самого.
Уоррен с блаженством наблюдал за сыном, поддакивая время от времени. Экскурсия закончилась на пороге второго этажа, так и не дойдя по первого. Они сидели на одной ступеньке и рассуждали, где можно купить набор для самой большой модели самолёта.
В последнее время Кэрол взвалила на свои хрупкие плечи нескончаемое число обязанностей. Уоррен знал, что, бродя по магазинам, Кэрол получает известное только ей удовольствие и позволял себе не обращать внимания, когда та возвращалась домой с маленьким пакетом чего-то незначительного. В этот раз он молча проводил жену взглядом и предложил Адаму приготовиться к обеду. Мальчик послушно вернул самолёт на его законное место, почти покинув спальню, вернулся и постарался убрать небольшой беспорядок на кровати и только после отправился мыть руки.
- Как прошёл твой день, Кэрол? – Мужчина с искренним любопытством принялся расспрашивать жену.
- Всё довольно спокойно, милый. – Она спокойно отвечала, изредка обращая внимание на мальчика.
- А чем вы занимались? – Кэрол никогда не спрашивала о сыне напрямую, приплетая к событиям участие Уоррена.
- Сегодня мы побывали в каждой комнате второго этажа… - Уоррен планировал начать рассказ о появившейся любви Адама к моделированию через это непринуждённое предложение, но кашель Кэрол остановил его. – Конечно, я не…
Продолжать не было необходимости. Оба знали, о какой комнате идёт речь. Бывшая комната Адама всегда оставалась взаперти. Никто из членов семьи не хотел лишний раз прикасаться к прошлым воспоминаниям. Они, словно события той ночи, обжигали каждого, кто прикасался к холодной ручки двери.
- Я только хотел сказать, что теперь Адаму нравятся мои макеты, - Уоррен ожидал увидеть в лице жены удивление и поддержку.
- Разве он не любил этого раньше? – Кэрол не испытала не единой эмоции, но что-то в её виде точно дёрнулось всего на секунду. На одну заметную для Уоррена секунду.
Уоррен застыл взглядом на фиалке, стоящей вдали. Он и сам пережил временную потерю сына с некоторыми трудностями в здоровье. Он пытался понять, откуда ему известен факт разности в интересах его и сына. Может, он его выдумал.
- В любом случае, мы решили собрать макет вместе. Осталось выбрать модель самолёта.
- С пушками. – Добавил Адам.
Уоррен рассмеялся и одобрительно кивнул, продолжив обедать.
- Нет, - раздалось с противоположной стороны стола, - в нашем доме нет места оружию. – Она продолжала сохранять спокойствие с ноткой стервозности.
- Он не будет стрелять, - произнёс ребёнок, но в интонации его не было ни капли страха возможности сорванных планов, - он игрушечный.
- Кэрол, - Уоррен был обязан тут же придумать достойный аргумент для осуществления общей затеи.
- Нет. Вместо того чтобы развлекаться весь день, пора научить ребёнка манерам. – Кэрол была непреклонна.
Отец и сын перекинулись парой понятными только им взглядов. Оставшаяся часть обеда прошла в полном молчании.
Следующим днём Уоррен решил опробовать роль главы семьи и, покидая дом, обратился к Кэрол.
- Думаю, сегодня я вернусь довольно поздно. Уверен, ты найдёшь общий язык с Адамом.
- Конечно, - вся сдержанность Кэрол проявила себя.
- Ты права насчёт его манер. Ты лучше справишься с этой задачей.
Уоррен поцеловал жену в щёку и закрыл за собой дверь. Что – то внутри стрельнуло и пробежало от сердца до пятки. Он никак не мог свыкнуться с мыслью, что теперь всё будет по-другому. Новая жизнь будет полна счастья и новых трудностей, разумеется. Весь банк гудит теперь не от звонков, а от сплетен об Адаме. Самым мерзким, что Уоррен никак не мог стерпеть, было то, что разговоры велись о ребёнке. Серые, полные провалов и проступков, люди обсуждали жизнь ни в чём невинного ребёнка, пытаясь откопать хоть какую-нибудь самую маленькую гадость.