Через несколько ленивых минут мужчина стоял у огромного зеркала, примеряя неудобные рубашки. Он делал это достаточно неряшливо, просто прикладывая каждую к своей груди. Уоррен чувствовал себя бесформенным и неуклюжим в каждой из них, но рабочий устав не позволял проявлять свободу хоть в чём – то. Впрочем, Уоррену не хватало уверенности. Он с неохотой застегнул пуговицу на белом воротнике. На горле будто сомкнулась петля.
На улице Уоррен разглядывал опадающие листья, скачущий под ногами чистый камушек и шумных птиц, перелетающих с ветки на ветку. Он искал смысл сегодняшнего утра. Брюнет ощущал лёгкую тревогу, в его голове кружилась мысль: «встал не с той ноги», и он точно ощущал с какой. Ноги мужчины были одинаковые. Желтые обмякшие листья падали на плечи и голову, а птичий шум оглушал, пробирая до костей. Уоррен устал от мыслей. Внутри черепной коробки он почувствовал теплый огонёк и, около секунды подумав, кто это мог быть, вспомнил Кэрол. Возле щеки померещился запах женских светло – русых с пепельной ноткой волос, а плечо загорелось под теплым пальто. Уоррен до красна обкусал губы и зацепил взглядом проходящую женщину в кофейном пальто. Его цвет был как никогда близок к цвету глаз Кэрол. Редкое качество в обыденной жизни. У Кэрол была одна еле заметная особенность. Её правый глаз был ярко – кофейного цвета, а левый – немного прозрачнее. Это было похоже на два сорта кофе, или две чашки одного, в одной из которых приличная капля молока.
Уже с утра на столе Уоррена лежала приличная кипа бумаг. Мужчина оценил работу на сегодня как невыполнимую, и решил не торопиться. Он заполнил несколько бланков, выводя каждую букву, перепроверил около пяти анкет, сверяя с копиями документов. Через пару часов он уже испортил два бланка, три раза сделал ошибку в слове «декларация» и сложил бумажный самолётик из испорченного договора.
Уоррен упал на спинку скрипучего стула и закрыл глаза. Стрелки настенных часов медленнее обычного отсчитывали секунды. Пыльной цветок с белыми пятнами на больших острых листьях шуршал о тёмные обои. Уоррен отсчитал десять проезжающих за окном машин, и открыл глаза. Он подошёл к окну и закурил. Створки холодного окна распахнулись и мужчину обнял осенний ветер. Сигаретный дым вернулся в кабинет, стелясь по полу и залезая под затёртый ковёр.
Временами в мужскую голову проникали тревожные мысли. Семья Милтонов была одной из примерных. Их часто приглашали в «высшее общество» и когда – то городской совет вручил молодожёнам грамоту как примерным семьянинам. Они наслаждались друг другом и были счастливы, скучали, когда приходилось расставаться на короткий срок и поддерживали все глупые идеи друг друга. Уоррен часто слышал обсуждение своих жён коллегами, попытки объяснения их скверного характера и чисто женских поступков. Кэрол не была похожа на этих женщин, она излучала любовь и добродушие. Уоррена тревожил факт их семейного счастья. Он не знал, что заставляет Кэрол каждый день улыбаться ему в глаза. Уоррен думал, что, если сейчас в их доме мир, совсем скоро их ждёт страшное потрясение. Может даже это что – то уже за дверью или же пробирается в палату к Адаму.
Мужчина зачерпнул в ладонь бумажный самолётик и с замахом выпустил в окно. Сигаретный дым поплыл следом за самолётиком, растворяясь в его воздушном следе. Уоррен смотрел ему вслед. Он хотел ощущать себя этой фигуркой, свободно плывущей в небе навстречу новым свершениям. Самолётик пролетел половину дороги и завис на месте. Мужчина забыл, как дышать, пытаясь угадать дальнейшее событие. Порыв холодного ветра растрепал крылья самолётика, и тот полетел вперёд. Почти достигнув крыши дома напротив, он упал вниз, устремившись в приоткрытое окно. Внутри проглядываемой комнаты стоял тяжёлый на вид цветочный горшок, в котором росла пушистая фиалка. Уоррен вспомнил, как несколько раз Кэрол просила купить такой же.
Часы пробили пять вечера. Уоррен еще около пятнадцати минут нависал над исписанными бумагами и провернул ключ в двери кабинета. На улице гораздо приятнее дышать после рабочего дня. Приятная усталость в ногах отдавала в плечи и в голове кружились тёплые мысли предстоящего вечера. Уоррен думал о своей жене, об ужине и прохладной кровати, нагревающейся за пару минут. Он смог избавиться от мыслей только через три перекрёстка. Мужчина уставился в красный цвет светофора. Он нашёл новую причину размышлений. Уоррен пытался найти достойный подарок для жены. Он хотел купить что – то красивое и полезное просто так, без повода. Неожиданно брюнет закивал сам себе. Он вспомнил о фиалке и стал оглядываться. Над головой скрипела табличка знакомой булочной, а позади красовалась старая разбитая клумба. Уоррен сообразил, что пропустил цветочный, а следующий не встретится на его пути.