― Видела? ― удивился Доброслав.
― Да, когда проснулся амулет, он привёл меня к тебе, а потом рядом с тобой побывала Млада, ― продолжала Цветана, ― ты был очень бледен, я даже не знала, справишься ли ты с напавшей на тебя хворью. А рядом были красивая селянка и маленькие мальчики, это твои сыновья? ― голос княжны задрожал.
― Да, это мои дети, ― ответил мужчина, понимая, какую боль он причиняет своими словами жене. ― Я не помнил себя, а жить без семьи не позволял местный уклад. Акилина привела в дом Лебедяну, чтобы она помогала ей по дому, а потом…
― Не надо, ― перебила его княжна, ― не объясняй мне и не предавай её доброе отношение к тебе. В её глазах я видела любовь и уважение, которые она питает к тебе, как своему мужу. Все эти солнца она была рядом с тобой и дала тебе то, что не смогла дать я: много сыновей.
― А как же наш ребёнок ― он выжил? ― не зная, что ожидать в ответ, спросил Доброслав.
― Да, у нас сын, ― улыбнувшись, ответила княжна, ― он уже совсем большой. Мы с тобой уже были знакомы в его возрасте. И он очень похож на тебя.
― Где же он? ― уточнил княжич, оглядываясь вокруг.
― На празднике, сегодня в нашем селении горят свадебные костры, и пары связывают себя перед ликами Сварога и Лады, ― ответила Цветана.
Мы с Демидом тем временем поднялись ко мне. Я чувствовала, что впереди большие изменения, и пути назад уже нет. Селяне танцевали и веселились, а решающие события неумолимо приближались.
― Что же теперь будет? ― спросила я мужа. ― Можем ли мы оставить у себя княжича? Они втроём с Цветаной и наследником привлекут всеобщее внимание. Уж очень отличаются они от селян: манерами, поведением, да и внешностью. На Светозара-то многие косо посматривают, видя в нём чужака. А если они вместе с отцом появятся, то старейшины сразу новому князю донесут.
― Доброслав у нас не останется, ― ответил Демид, ― это слишком опасно. Лучше всего, если он вернётся туда, где жил всё это время. Послушаем, что он расскажет о себе. Мы ведь не знаем, где он был. Может, его уже разоблачили.
― Нет, ― сказала я, ― опасности рядом с ним я не чувствую. Пока мы невидимы для сил завоевателя. Я защиту для нас усилю, амулеты помогут. Княжич даже мне невидим был, когда ехал к нам.
― Это его Род защищает, амулеты княжеские непростые. Они в нужное время отражают чужие взгляды, ― проговорил Ладо.
― А почему они не защитили вас во время битвы? ― спросила я.
― Защитили, ровно настолько, насколько было возможно по судьбе, ― был ответ. ― Доброслав ведь выжил, хотя всё войско пало; мы с ним смогли с княжной на руках выйти из засады около города: твоя защита множилась на силу амулетов.
― Я никак не могу привыкнуть, что силы помогают нам согласно своему разумению, а не согласно нашему хотению, ― ответила я. ― Часто спрашивала себя: если в амулетах такая сила, то как они допустили гибель княжеской семьи? А потом отвечала словами бабушки: Род князя должен был ответить за прошлые деяния.
― Не только он, Млада, все мы живём согласно своему наследию, ― сказал Демид, обнимая меня.
― Я знаю, ― проговорила я, ― и мне страшно, ведь мы многого не знаем из того, что было и за что сейчас отвечаем.
― Но если мы будем жить по Прави, то сможем всё преодолеть, ― уверенно сказал муж.
В этот момент мы услышали шум внизу. Это вернулись Белозар с Велиславой.
― Я думала, в свой свадебный вечер они будут гулять дольше, ― проговорила я.
― Нет, Белозар ни за что не останется долго на празднике, он любит уединение ещё больше, чем я, ― ответил муж.
― Но он мог бы переступить через себя ради молодой жены, ― возразила я.
Мы спустились вниз.
Белозар вопросительно посмотрел на нас:
― Чья лошадь привязана в нашем дворе?
― Моя, ― ответил княжич, выходя вместе с Цветаной в переднюю дома.
Удивление Белозара при виде княжича быстро сменилось действиями. Он проводил Велиславу в свою комнату, которая отныне стала их общей, и попросил подождать его там. Сам спустился вниз. Если молодая жена и удивилась тому, что в доме ночной гость, то благоразумно промолчала.
Мы же все вместе сели за стол. Цветана была бледна и еле дышала. Казалось, каждый вдох даётся ей с трудом. По правую руку от неё сидел только что вернувшийся муж, с другой стороны села я.
Демид с Белозаром расположились напротив.
― Давно тебя не было, ― проговорил Демид, обращаясь к Доброславу.
― Да, но сейчас кажется, что эти солнца промелькнули как мгновение, ― кивнул тот.
На слове «промелькнули» Цветана едва заметно сжала свои руки. Для неё прошедшие времена точно не были одним мгновением, а являлись долгими одинокими днями и ночами, проведёнными рядом с лю́бым человеком, с которым ей нельзя было связать свою жизнь. И каждый день она была вынуждена видеть Белозара, но хранить себя для того, кто мог никогда не вернуться.