— Это не тебе решать, — не сильно уверенно начал он. — Речь идет о нашем мире, а не о личных предпочтениях! Он должен был выбрать Кирану!!
— Хотите нарушить законы Хранителей, Советник? — хмуро воззрился на него Азул. — Каждый Хранитель вправе выбирать себе спутника по сердцу, а не из соображений чьей либо власти!
Советник отпрянул, как от пощечины.
— Ты меня хочешь в чем-то конкретном обвинить, Азул? — сощурился он угрожающе.
— Я хочу запретить Вам более поднимать этот вопрос! — твердо возразил Главный Хранитель.
Советник одарил своих собеседников презрением и стремительно покинул Зал. Хранители провожали его взглядами, полными неодобрения.
— Он не остановится, Азул… — выдохнул Кросстисс и перевел взгляд на него.
— Пойдем — передохнешь, — кивнул головой тот в сторону выхода.
Вскоре за ними закрылась дверь комнаты Азула, расположенной недалеко от Зала Нити. Белый Хранитель прошел к незатейливому столу и извлек из-под него бутылку вина и пару бокалов.
— Я не знаю, как донести это до скромного ума Лоаденхайта, — заговорил Кросстисс, принимая бокал из рук Азула, — но если он сделает какой-либо выпад в сторону моего с Дельфи союза, наш мир уже никто не спасет.
Азул пристально посмотрел на нага, отставляя бутылку.
— Вся сила, которую я добровольно отдаю на поддержание Нити сейчас, оборвет ее. — продолжал Кросстисс, — Я точно знаю, что ее достаточно теперь. И Кайтифф это тоже знает.
Азул выругался и одним глотком опустошил бокал. Они помолчали некоторое время.
— Я был в мире без Нити, Кросстисс, — вдруг произнес Азул. — Однажды такой подошел к нашему миру достаточно близко…
Наг вскинул на него ошеломленный взгляд.
— Я сделаю все, чтобы не видеть такого больше… — глядя перед собой невидящими глазами, проговорил Азул, — но не за твой счет. Мы что-нибудь придумаем. Это не может быть конец… Должен быть выход.
Он решительно сжал кулаки и устремил взгляд в окно над столом.
— Когда ты заметил первую активность? — задумчиво спросил Кросстисс, отставив бокал на стол.
— Весной, — отозвался Азул, — в предгорье. Нить тогда начала вибрировать, и я решил облететь Северные границы. Земля тогда разверзлась прямо подо мной, едва я успел сесть на снег. Они как будто издевались… А потом побережье…
— Не спешат… — заключил наг.
— Как думаешь, Кайтифф действительно пойдет до конца? — спросил Азул, подняв на него взгляд. — Порвет Нить?
Кросстисс молчал долго.
— Я думаю, он не сделает этого сам, он ждет, — наконец ответил он. — Нам нужно продолжать противостоять Пустоши и держать Нить. Это пока все, что мы можем сделать.
6
Дельфи вцепилась в жесткую шею дракона руками так, как если бы она была кошкой на облитой маслом крыше. В лицо хлестал морозный ветер, выдавливая слезы даже из плотно сжатых глаз. Дракон не махал крыльями, он просто планировал на восходящем потоке. Или падал… Выяснять этот вопрос не хотелось.
А еще этот поганец так и не показался ей в трансформации. Он просто хищно улыбнулся, глядя ей в испуганные глаза, потом разбежался и сиганул вниз с балкона. Думал, она побежит высматривать его красивое падение с головокружительной высоты с замиранием сердца? Скорее всего… Он так зло на нее смотрел, сидящую на полу спиной к бездне, когда вернулся уже в образе огромного хищника.
Но мстить великодушно не стал. Или отложил на потом…
И теперь они медленно спускались с высоты храма к морю. В конце концов жмуриться ей надоело, и она сделала робкую попытку открыть глаза и посмотреть вперед. Вместе с ветром в лицо ударили солнечные лучи, отраженные от лакированной чешуи шеи дракона. Впереди вдалеке блестело море.
Постепенно страх выветривался и уступал место восторгу. Дельфи протерла глаза от слез рукой и начала осматриваться. На небе не было ни облачка, мороз щипал щеки и жег легкие, но все это было таким знакомым и родным! Она распрямилась и даже начала улыбаться.
Море стремительно приближалось, и вскоре дракон опустился недалеко от кромки воды. Спрыгнув на покрытую снегом землю, девушка побежала к берегу.
Над поверхностью моря стоял стеклянный хруст от кусочков тонкого льда, перекатываемых волнами. Они переливались на солнце, как бриллианты. Дельфи вздохнула полной грудью и рассмеялась. Было такое ощущение, как если бы она была дома после долгого отсутствия.