— Ого! — обратил Павел Потоцкий внимание на кортеж и его охрану Миколы. — Знатные гости пожаловали! Никак кто-то из самой Швеции нагрянул!
— Охрана серьезная! — кивнул Микола. — Я таких только драбантов королевских видел, да и то не всех.
Микола проводил глазами карету. Кортеж скрылся за поворотом по направлению к дому Карла XII. Правда, об этом случае оба вскоре забыли. А ближе к вечеру, когда Микола находился в своей квартире, к нему постучал хозяин и, испуганно моргая, сказал, что на пороге стоит красивая панна, желающая его увидеть.
— Пригласи! — приказал Микола, явно заинтригованный. И вот в дверь вошла… Аврора! Брови Миколы взметнулись:
— Ты! Здесь? Ну, здравствуй! — пролепетал он по-шведски, в явной растерянности. Уж кого Микола не ожидал увидеть в промокшем и слякотном от обильных дождей Могилеве, так это Аврору! Она совсем не изменилась за те шесть лет, что они не виделись. Такая же красивая, глаза, кажется, от косметики, стали еще выразительнее, а вырез на груди ее роскошного платья — ниже. Ее волосы по-прежнему были крашены в черный цвет, и только лишь прическа чуть изменилась, стала пышней и короче, что ей, тем не менее, ужасно шло.
Кмитич подошел к Авроре. Она крепко пожала его руки, поцеловав в щеку.
— Добрый вечер, Ник, — улыбнулась она, — хорошо, что я тебя застала.
— Ты не изменилась! — абсолютно не польстил Кмитич госпоже Кенигсмарк. — Все еще как девушка!
— Ты тоже не изменился, — она мягко улыбнулась, — только похудел.
— Проходи, садись! — засуетился Микола. Он тут же вспомнил загадочный кортеж — это явно была она.
— Какими ветрами? Тебе налить вина?
— Нет, Ники, я ничего не буду. Совершенно ничего. Есть дело, — Аврора оглянулась, убедившись, что в комнате никого нет, и продолжила, — очень важное и ужасно тайное.
— Ну! — почти засмеялся оршанский князь. — Они у тебя все такие! Все твои дела важные и тайные!
— На этот раз все в самом деле серьезно, — синие глаза Авроры смотрели так, что у Миколы пропало желание шутить.
— Ну, я тебя слушаю.
— Надеюсь, если твой хозяин даже подслушивает, то шведского он не понимает?
— Не понимает, будь спокойна.
— Это хорошо. Короче, над Карлом нависла опасность. Я приезжала к нему.
— Но ведь он с тобой уже не желал однажды даже видеться! — перебил Аврору Микола.
— Так, мой милый Ники, так, — слегка улыбнувшись, кивнула женщина, — но тогда он меня ревновал к Фридриху. Сейчас я приехала от его родной сестры. У меня состоялся с Карлом разговор. Вот письмо, — Аврора извлекла из складок платья зашитый в платок небольшой пакет, — это очень важное письмо, пожалуйста, передай королю, если… — Аврора замолчала, вздохнула, — если король двинется с войском из Могилева на юг на соединение с войсками Мазепы. Но если он повернет из Могилева в сторону Шведского королевства, то ты не вскрывая сожги это письмо.
— Король?! Повернет?! — Микола откинулся на спинку стула, всплеснув руками.
— Так, Ники, — ничуть не смутилась Аврора, — и не удивляйся очень сильно, если это в самом деле произойдет. Я ему сообщила достаточно важную информацию.
— Что-то мне не верится, что Карл завтра возьмет и отправится домой. Этого не может быть! — Микола даже разозлился на наивность Авроры.
— Просто поверь мне, Ник.
— Ладно, так скажи мне, что же в письме?
— Пойми, — глаза Авроры почти страдальчески смотрели на Кмитича, — я не могу тебе это сказать. Это строгая государственная тайна. Просто, Ники, просто сделай то, что я тебя прошу, ради нашей бывшей любви. Ведь я тебя в самом деле любила. Правда! И сейчас очень к тебе хорошо отношусь. И очень доверяю!
— Ты меня вновь вовлекаешь в какие-то свои темные дела, даже не посвящая примерно в их суть, — несколько обиженно ответил Микола, крутя в руках зашитый в белый платок секретный пакет.
— Прости, Ники, но это не я, это королева-сестра, Хедвиг София. Ее наказ. Все, что я тебе могу сказать, это только то, что жизнь Карла под угрозой, и в Швеции, не менее чем ты, хотят завершить войну. Это все, что я могу тебе сказать.
— А почему опять я? — черные брови Миколы сдвинулись. — Почему ты не могла попросить самого короля?
— Если бы смогла, то непременно сделала бы это, — закатила глаза Аврора, — пойми же! Кроме тебя мне тут доверить очень важное дело некому. Тем более, что тебе доверяет и очень тебя уважает сам Карл. Ты единственный человек, которому он может что-то уступить.