— Пойдемте со мной! Я тут знаю одно место, где нас никто не увидит!
Микола сразу сообразил, куда тащит его Марта, но сопротивляться уже не мог. Они вскоре уединились в какой-то темной комнате. Видимо, девушка здесь временно жила, а возможно, просто хорошо ориентировалась во дворце.
В комнате царил беспорядок, повсюду на стульях и на кровати валялись какие-то детали женской одежды, пахло духами, а небольшой столик был заставлен темного стекла бутылками и пустыми бокалами…
Кмитич запалил лампу на столике у часов, но когда обернулся на Марту, шуршавшую одеждами, то остолбенел. Девушка стояла нагой прямо перед ним. Ее маленькие круглые груди с торчащими розовыми сосками вздымались от частого дыхания. Ее фигура была точеной, как у древнегреческой статуи. Даже оранжевый свет лампы не скрывал белого цвета ее кожи. Талия тонкая, как у осы, круглые вызывающие бедра, расширенные зовущие глаза… Марта бросилась в объятия Миколы, и их уста соединил длинный поцелуй… На ходу лихорадочно срывая с себя камзол и развязывая галстук, не отрываясь от ее губ, Микола добрался до кровати, куда они рухнули, как в пропасть любви… Марта громко стонала.
— Коханку, коханку! — твердила она, а гибкие, словно змеи, руки девушки обвивали его шею, горячие пальцы Марты погружались в его спутанные волосы… Волосы самой Марты, длинные, шелковистые, кажется, затопили всю постель… Микола продолжал срывать с себя остатки одежды… Трижды его стон оглашал стены темной надушенной комнаты… Такого буйного амура в его жизни давно не было, со времен расставания с Авророй… Неужели уже прошло двадцать лет?!
Ночи в июле короткие…
— Уже светло, — улыбнулась Марта, поглаживая Миколу по его растрепанным по подушке волосам.
— Так, — вздохнул он, поворачиваясь навстречу ее большим серым глазам, — не жалеешь? Ведь обвенчана же!
— Не жалею, — хитро улыбнулись глаза Марты. — Даже напротив — счастлива, как никогда!
— Странно, — тоже улыбнулся ей Кмитич, — мой отец учился в Риге на офицера-инженера артиллерии. И рассказывал мне, что у него тут тоже была девушка Марта. Правда, она латышка была… Кстати, тебя твой пастор не будет искать?
— Привык. Он особо за мной не смотрит. Мягкий он человек, а я этим и пользуюсь.
— Понятно, — смекнул Микола, — вот, значит, почему он спешит с женитьбой! Чтобы не гуляла больше?
— Я и не гуляю! — чуть обиделась Марта. — Не так ты меня, мой любы коханку, понял. Я просто не люблю сидеть дома да читать Библию, как того, наверное, Глюк хочет.
— Значит, отмечаешь свои последние свободные дни?
— Так, — засмеялась девушка. Она перевернулась на живот, легла на голую широкую грудь оршанского князя, быстро поцеловала его в губы.
— Я… я бы за тебя пошла, а не за Крузе, — ее взгляд вдруг стал серьезным, — ты бы взял меня?
Микола взглянул ей в глаза. Он не мог сказать того, что хотел. А в данный момент он желал того же: не расставаться с этой очаровательной девушкой, не важно, как складывалась ее непонятная веселая жизнь до него… До Марты у Миколы Кмитича тоже была несчастная любовь, разбитое сердце, потом новые романы, другие женщины… Но после Авроры Микола более не влюблялся ни в кого. Сейчас же эта юная лявониха заставила трепетать его сердце. Кмитич чувствовал, что ему хорошо с ней, как не было хорошо уже очень-очень давно. Возможно, что и никогда… И еще! Микола понял, что эта невысокая юная девушка, похоже, не семи пядей во лбу, но ужасно милая, вернула его к жизни. Он уже начал было поддаваться чарам Карла XII с его войной… Нет же! Не разрушение, не война, а любовь — вот что ему на самом деле нужно было в этой жизни!
— Давай сбежим! — она села, упираясь руками в грудь Миколы, сжимая его бока бедрами, словно сидела в седле.
— Но ты же обвенчана. Нет, поздно, — грустно покачал головой Кмитич, — я вот даже не знаю ни твоего Глюка, ни Краузе, но обижать их не хочу. Они-то ни в чем не виноваты. Готовятся к свадьбе.
— Это верно, — также грустно кивнула своими распущенными, ниспадающими до пояса волосами Марта, — Крузе вполне милый человек, но… не люблю я его, вот в чем дело.
— А меня, значит, любишь?
— Так, — она засмеялась и вновь легла рядом.
— Мне надо идти на службу, — вздохнул Кмитич, хотя ни на какую службу пока идти не требовалось. Просто сказал, чтобы хотя бы что-то сказать отвлеченное, ибо говорить о любви не мог. Его сердце разрывалось. Да, ему ужасно понравилась эта молодая девушка, настолько, что, возможно, и женился бы. Но… Марта была не его — это Микола понимал. Нельзя воровать невесту из-под венца.