Фридрих понимал, что его дни на троне сочтены. Но он цеплялся за накренившийся престол, цеплялся судорожно и всеми имеющимися силами. Сил у человека по прозвищу Сильный, правда, оставалось все меньше и меньше. Но у курфюрста в запасе был последний козырь. Была у него в любовницах одна великосветская дама шведского происхождения, которую саксонец решил запустить на переговоры, да хоть бы и в постель к молодому и неискушенному Карлу. Очаровательная и умная женщина должна была охмурить шведского короля, обещая ему все, что только можно. Вот только кто же сведет ее с Карлом, когда молодой монарх даже видеть не желает не то чтобы Фридриха, но и его послов!.. Может, Микола Кмитич? Он обязательно должен помочь! Фридрих знал, что в последних письмах, присланных Каролю, Микола страшно сердился на друга, даже обиделся на него, что тот стал причиной разгрома Вильны. У него, у оршанского князя, судя по всему, был хороший и тесный контакт с Карлом. Этим надо обязательно воспользоваться, к тому же оршанец уж очень серчал по тому поводу, что война вновь пришла на землю Литвы, и предпринимал усилия остановить ее во что бы то ни стало.
Ружанский дворец Сапег
«Всеми святыми умоляю, сведи меня с Миколой Кмитичем. Помоги через него заслать моего человека для переговоров с Карлом. Пообещай ему все что угодно», — умолял в письме к Каролю Фридрих.
Кароль, также весьма заинтересованный в прекращение войны на территории Княжества, отписал лист обиженному сябру:
«Любый мой Микола. Прости. Я уже и сам ищу пути спасения Отчизны нашей милой, понимая, что немало дров наломал, слушая то Паткуля, то обманутого им Фридриха. Старался быть верным рыцарем короля. Ошибался, верно, ибо мыслил лишь о мире с Петром и о его ненападении на наши восточные границы. Но сейчас не время меня клеймить, позже этим займемся. Сейчас всеми средствами нужно мир восстановить, отвести от наших местечек и весок новый пожар войны. Помоги, Христом-богом прошу. Твой вечный должник Кароль Станислав».
Ради восстановления мира Кмитич готов был даже помириться с бывшим другом…
Глава 14
Неожиданная встреча
А война продолжалась. 9 июля 1702 года войска Карла XII подошли к лагерю саксонских войск и их союзников из Польши у деревни Клишов, что приютилась к северо-востоку от Кракова. У Фридриха был значительный перевес в численности войск: 24 000 солдат (16 000 саксонцев и 8000 поляков) против 12 000 шведского войска. К тому же военный лагерь саксонцев и поляков был окружен со всех сторон лесом и болотами, что затрудняло боевые действия Карлу. Но неожиданно для саксонской армии в полдень 9 июля шведская армия, словно ястреб на перепелку, перебравшись через болота, напала на лагерь союзников. Карл лично повел своих солдат в атаку. Преодолевая болота по центру саксонско-польской армии, ударила в штыки пехота Кнута Поссе. На правом фланге заменивший короля генерал Реншильд, несмотря на то, что совершивший обходной маневр Штейнау атаковал его с тыла, быстро развернул свои позиции и отбил атаку Штейнау. И сразу после этого шведское войско пошло в атаку на кавалерию Флемминга. После ожесточенного боя Флемминг был разбит и бежал. Но еще ранее бежали все поляки. Пятичасовая битва к шести вечера была уже полностью завершена очередной славной победой Карла XII. Разгром Августа был вновь оглушительным: саксонский курфюрст потерял более 2000 человек убитыми и 1700 взятыми в плен. Со своей стороны шведы вновь обошлись малой кровью: 300 убитых и 800 раненых. Победителям досталась и вся саксонская артиллерия. Но Микола Кмитич уже в этом не участвовал. Он отпросился у шведского короля по неким важным домашним делам, взяв отпуск, и сейчас в сопровождении пяти литвинских драгун скакал на восток, в Беловежу.
Беловежа — западный литвинский городок — начинался как королевская охотничья сторожка, построенная еще во второй половине XVI века Жигимонтом I. Беловежа удачно вписалась в зеленое море Беловежской пущи, где короли Речи Посполитой так любили поохотиться на зубров, тетеревов, кабанов и оленей. Правда, уютный и одновременно изысканный охотничий домик появился здесь лишь при Владиславе IV в 1639 году, во времена правления династии Ваза. Именно Владислав Ваза любил Пущу больше всего, и при нем сторожка превратилась в достаточно обжитое литвинское местечко, с конским депо, с фальварком по производству смолы и дегтя, с охраной и своим губернатором. Но даже в это укрытое от постонних глаз за вековыми елями место умудрились войти московские войска в годы тринадцатилетней войны с Московией. И знаменитый охотничий дом был сожжен захватчиками князя Ивана Хованского, а Беловежа после этого несколько лет представляла из себя обычные, заросшие бурьяном развалины, где проживало всего пару семей. Однако местечко восстановили, дом отреставрировали, превратив его в небольшой дворец. При Собесском сюда уже вновь приезжали самые ясновельможные паны, чтобы выследить и пристрелить зубра, поохотиться на фазанов или глухарей…