Мещане города с ужасом и возмущением наблюдали за новыми разбойниками, обрушившимися на их город, и когда калмыки ворвались в церковь Святого Петра, то жители Менска не выдержали.
— Их же мало! Давайте перебьем этих диких варваров! — кричали люди… Возмущенные горожане похватали кто что мог: кто палки и дубины, кто сабли и копья, а кто и огнестрельное оружие, и все бросились к церкви Святого Петра, где орудовали пара десятков калмыков. Вооруженная толпа набросилась на кучку негодяев, грабящих храм, и завязалась отчаянная бойка. Дикарям крепко досталось. Их побили, отобрали все награбленное, а двое калмыков так и остались лежать в лужах крови с разбитыми бритыми головами. Их товарищи даже не стали забирать их трупы, быстро унося ноги от разгневанных минчан…
И вот как только над грабителями была одержана победа, в Менске вновь появились молдаване из шведского авангарда.
— Эх, жаль, поздно приехали! — сетовали горожане, рассказывая о всех бедах, что обрушились на головы мещан Менска из-за московских ратников и их варварских наймитов.
— Моски далеко не могли уйти, — отвечал командир вершников, высокий широкоплечий молдаванин с длинными рыжими усами и двумя пистолетами, торчащими из-за пояса, — мы их быстро нагоним и отберем все награбленное…
И пришпорив коней, молдаване бросились в погоню. Нагнали они московитов аж в Смиловичах. Лихо со свистом налетели на варваров всадники, рубя их без всякой жалости. Московские ратники разбегались кто куда, побросав все наворованное в Менске добро. Но в самом городе вновь появились солдаты московского войска. Но на этот раз это был наемный немецкий генерал Флюк с несколькими тысячами конных драгун. Он не грабил минчан, пресекал любые нарушения дисциплины своих солдат, но узнав, куда отправились молдаване, в свою очередь также устремился в погоню. Вершников спасло то, что они вернулись в Менск другой дорогой. Проскакав с грохотом по городским улочкам, молдаване ушли на Раков.
Едва эхо цокота копыт по менским мостовым растаяло в прохладном воздухе самого кануна весны, как в город вернулся Флюк и разместился здесь со своим войском на Троецкой Горе. Там драгуны московского генерала стояли несколько дней, не причиняя городу беспокойств, а потом вышли маршем на Раков в погоню за молдаванами…
Жители Менска и окрестностей вздохнули облегченно, а в прохладном воздухе начала марта зазвучали песни:
Наступило Гуканьне вясны, праздник теплый и веселый, как первые весенние лучи жаркого солнца. Женщины выпекали из теста фигурки птиц, которые вскоре вернутся в родные края, а девушки подбрасывали выпеченных птичек в воздух, исполняя вяснянкі:
— Жаўраначкі, прыляціце, вясну прынясіце!
Девчата и хлопцы в этот первый день весны обходили все дома, желая хорошего урожая, приплода стаду, здоровья всем жильцам…
Но уже через сутки после Гукання вясны в Менск вернулся Флюк. Его драгуны вели нескольких пленных молдаван — значит, нагнали-таки. На взволнованные расспросы менчан, что же произошло, драгуны неохотно отвечали, что на Раковском тракте произошел короткий бой с частью молдавского отряда… Флюк вновь обещал защиту городу от возможных грабителей, но сам при этом отступил к Смиловичам, забрав с собой недобитых калмыков, все еще, но уже осторожно, рыскающих по окраинам города.