— А я Герда. Идем, я помогу тебе собрать хворост и отведу домой.
— Но ты не из местных. Почему ты не заблудилась, а я заблудился?
— Это у меня в крови — я дочь лесника. Могу найти выход из любого леса в любую погоду.
— Но тогда оно должно быть и у меня в крови. Я ведь сын лесоруба.
— Просто ты пока плохо ориентируешься, — усмехнулась Герда, про себя размышляя о том, зачем родители посылают маленьких детей в лес особенно по такой погоде. А вдруг действительно пожар или зверь нападет? Неужели им совсем не боязно? Потом на ум пришло, что отец тоже часто посылал ее в лес одну, несмотря на все возражения матери. Тогда и в голову не приходило поинтересоваться, почему он поступал так беспечно.
Хворост собрали довольно быстро, даже немного согрелись и развеселились, играя в снежки. В обратный путь двинулись, когда на небе уже светила полная луна. Ребята, должно быть, уже заждались, но бросить ребенка в беде Герда не могла.
Когда они подходили к городу, по громким крикам сразу стало понятно, где искать остальных. Ругались, как можно было ожидать, Майли с Финистом. Дугава и Ждан стояли в стороне и ошалело на них смотрели.
— Из-за тебя меня отовсюду гонят! — причитала Майли так, что заглушала ветер. — Даже в какую-то вшивую церквушку посреди дремучего захолустья погреться не пустили. Меня, самую примерную воспитанницу Эгольского монастыря! Это наказание за то, что колдуну мерзкому вне брака отдалась. Единый-милостивый, ну почему я была такой слепой? Почему на искушение поддалась?
— Пойди еще раскайся перед всеми, — орал в ответ Финист. — Тоже мне — падшая женщина. Да если бы не я, гнила б ты сейчас в каком-нибудь семейном склепе или, хуже того, превратилась в одного из призраков в армии твоего сумасшедшего папаши. Вот уж действительно мерзейшего колдуна, чем он, встречать еще не приходилось.
— Не смей меня им попрекать! Он запутался. Его свели с ума.
— Давай оправдывай его. Если это сделает тебя счастливой, можешь сдать нас священнику. Тогда уж точно всем станет так тепло, что мало не покажется!
— Зачем вы так орете? Нас действительно могут на костер отправить. Это же единоверческий город! — напомнила Герда. Они с Вожыком только что присоединились к шумной компании.
Финист удивленно уставился на мальчика.
— Кто это еще?
— Вожык. Его послали в лес за хворостом, и он заблудился. Чуть в пожар не попал. Я веду его домой.
— Пожар? — настороженно переспросил Финист и, согнувшись так, чтобы его глаза были на одном уровне с глазами мальчика и задумчиво хмыкнул: — Что-то мне говорит, что надо убираться отсюда и чем быстрее, тем лучше.
— Подождите, я только проведу его, — Герда пошла за Вожыком к его дому. Он оказался тем самым, чей хозяин соизволил с ними нормально поговорить. Несмотря на то, что они с Вожыком стучали довольно громко, дверь никто открывать не спешил.
— Может, дома никого нет? — предположила Герда. Мальчик отрицательно покачал головой. Он оказался прав. Вскоре дверь распахнулась, и на пороге показался уже знакомый мужчина. За его спиной послышался ворчливый женский голос:
— Эспен, если это снова те голодранцы, гони их в шею!
— Тише, Илзе, это мой сын, — спешно ответил мужчина.
— Если этот лентяй пришел без хвороста, то гони и его!
Эспен болезненно поморщился, но промолчал. Вожык несмело переминался на пороге. Герда не выдержала немой сцены и протянула вязанку хвороста хозяину.
— Вожык не лентяй. Смотрите, это все он собрал, — сказала она и подтолкнула мальчика к дому.
— Ты уходишь? — вдруг спросил Вожык.
— Да, мы с друзьями в лесу заночуем, а на рассвете, если метель стихнет, сразу дальше поедем, — беззаботно ответила Герда. На самом деле ей тоже не хотелось задерживаться в этом негостеприимном городе.
— Но в лесу холодно, а ночью еще и страшно. Пап, можно им остаться у нас? Они хорошие.
Хозяин тяжело посмотрел на сына.
— Эспен, что ты так долго возишься? — еще более раздраженным тоном позвала Илзе.
Мужчина сжал руки в кулаки. По лицу было видно, что сварливая жена со своими бесконечными понуканиями до смерти ему надоела.
— Зови своих товарищей, переночуете в сарае, а то сейчас волки часто нападать стали. Видно, тоже голодают.
Герда против воли улыбнулась и кивнула. Перед перспективой провести ночь в тепле и под крышей она не устояла и быстро побежала за остальными.
К тому времени, как Герда вернулась, Майли уже валялась на снегу и истошно вопила. Дугава изо всех сил старалась ее успокоить, но все усилия пропадали втуне. Иногда голос подавал Ждан, пытаясь хоть как-то увещевать рыдающую девушку. Финист же стоял в стороне и равнодушно наблюдал за ними. Герда подбежала к друзьям, крепко обняла Майли и радостно объявила:
— Успокойся, нас пустили на ночлег под крышу! Слышишь, сегодня мы не будем мерзнуть.
Майли замолчала и недоверчиво посмотрела на нее.
— Только не говори, что нас пригласили в благодарность за то, что ты привела мальчишку, — безнадежно осведомился Финист.
— А что такого? — Герда не понимала, что его так встревожило.
— Мы не будем ночевать в этом городе. Здесь повсюду единоверцы. Лучше пошли в лес.
Финист явно что-то не договаривал. За время путешествия Герда научилась различать, когда он пытался скрытничать. Взгляд при этом начинал бегать, а голос едва заметно подрагивал, прямо как сейчас.
— Вот ты и иди, а мы останемся, — упрямо ответила Герда. Майли энергично закивала. Ждан с Дугавой тоже предпочли ночевку под крышей. — Это хорошие люди. Они нас не выдадут.
— Не в этом дело, — загадочно сказал Финист и скрепя сердце согласился.
После изнурительной дороги и холодного ветра сарай показался дворцом. Повеселели все, даже Майли причитать перестала. Один Финист по обыкновению остался чем-то недоволен. Когда все улеглись спать, он еще долго сидел, сложив руки на коленях, и к чему-то прислушивался.
Герда проснулась от того, что потянуло удушливым дымом.
— Пожар! — закричал Финист и выбежал на улицу. Остальные быстро последовали за ним. Горел хлев, который стоял очень близко к дому. Путники, не сговариваясь, принялись забрасывать пламя снегом, чтобы огонь не перекинулся на жилую постройку. На порог выскочил хозяин в накинутом поверх ночной рубахи плаще.
— Что происходит? — оторопело спросил он спросонья.
За ним вышла высокая худая женщина с орущим грудным ребенком на руках, в полах ее одежды путались еще два карапуза. Мимо них как можно незаметней старался протиснуться Вожык.
— Я тебе скажу, что происходит! — заметив пасынка, женщина схватила его за ухо. — Твой демоненок поджег хлев! И что здесь делают эти голодранцы? Ты что пустил их переночевать?!
— Илзе, прекрати! — попытался унять ее Эспен. — Если бы не они, весь дом мог сгореть, и мы вместе с ним.
— А если бы не твой выродок, вообще ничего бы не случилось.
Вожык едва слышно скулил, пока мачеха выкручивала ему ухо.
— Что вы делаете? Ему же больно! Отпустите немедленно! — заступилась за него Герда, прежде чем Финист успел ее остановить.
— Да кто ты такая, чтобы мне приказывать! — обратила на нее свой гнев Илзе, но Вожыка все-таки отпустила. Он быстро спрятался у Герды за спиной.
— Кем бы я ни была, я знаю, что с детьми так обращаться нельзя. И никто ваш хлев не поджигал. Посмотрите, как высоко для этого забраться надо. Да и снег кругом — оно только от большого огня так загореться могло. Вожыку такой взять неоткуда.
— Она права, Илзе, — осторожно заметил Эспен. — Потерпи еще год, и я отправлю мальчика подмастерьем к кузнецу. С ним уже обо всем сговорено.
— Как бы мы раньше Единому души не отдали с таким поджигателем, — проворчала женщина. Ребенок на ее руках затих и требовательно затеребил ворот материнской рубахи. — А этих голодранцев чтоб и духу завтра не было.
Но утром им пришлось остаться, чтобы помочь доброму хозяину убрать последствия пожара. Соседи косились на них со смесью любопытства и неприязни, но предпочитали не вмешиваться. Вожык хвостом ходил за Гердой, пытаясь во всем помогать, но был до того неловок, что без него работа бы шла быстрее. Мальчонка беспрестанно что-то рассказывал, как будто собеседник у него появился впервые за долгое время, и он боялся, что скоро снова останется один. Особенно много Вожык говорил об огне, да еще так странно, словно одушевлял его. До недавнего времени мальчик считал огонь своим лучшим другом. Он дарил тепло и свет, распугивал злобных тварей. Вожык часто наблюдал за пламенем в очаге и видел в его языках маленьких человечков. Они водили хороводы вокруг поленьев и пели трескучими голосами. До пожара Вожык не думал, что огонь может быть злой и обратиться против людей. Мальчик не понимал, почему верный друг предал его.