— Неважно. Давай быстрее, у меня еще дела есть, — не слишком вежливо отвечал Николя.
Пришлось потратить уйму времени и сил, чтобы заставить его показать рану целителю. Охотник старательно отнекивался, говорил, что Герде помощь нужнее и вообще кровотечение давно остановилось, но по бледному цвету его лица было ясно видно обратное.
— Тогда сядьте и не дергайтесь, — назидательно ответил старик. — Вы же сами себя задерживаете.
Целитель достал с верхней полки кожаный чехол, вынул из него иглу и моток. Отмерял на локоть толстую белую нитку, обрезал и окунул в склянку с ядовито-желтого цвета жидкостью. Накалил иголку на огне, вдел в нее нить и положил руку Николя на стол.
— Помогите-ка, — Эглаборг подозвал Герду и поручил держать руку Николя, чтобы не дергалась.
— Зачем это нужно? — закатил глаза Охотник.
Герда усмехнулась. Ноет, прямо как маленький.
— Чтобы зажило быстрее и не воспалилось. Скажите еще спасибо, что я из нашего путешествия в Поднебесной этот моток захватил. Жилами шить еще то удовольствие. Теперь, главное, сидите смирно. А вы, госпожа Герда, держите его покрепче, если я ненароком болевую точку задену.
От усердия Герда навалилась на руку Николя всем весом. Эглаборг соединил края раны и сделал первый стежок. Охотник поморщился и смешно зашипел, но не шелохнулся. Целитель сделал еще несколько стежков, завязал нить на узелок и обрезал. Сверху полил на рану той же жидкостью, в которой купал нить, а потом ловко перебинтовал запястье и ладонь.
— Вот и все. Не стоило так переживать, — улыбнулся Эглаборг. — Я знаю, что делаю.
— Никто и не переживал, — пробубнил себе под нос Николя, поднимаясь со стула.
— Я надеюсь, вы не обратно в склеп так спешите? — вкрадчиво поинтересовалась Герда. — И почему вы не поблагодарили мастера Эглаборга? Он ведь так вам помог!
По лицу Охотника пошли пунцовые пятна.
— Спасибо, — коротко бросил он, словно стеснялся. Старик не удержался и засмеялся себе в кулак. — Я еще не настолько из ума выжил, чтобы ночью на кладбище с нежитью воевать. К знакомым схожу, может, они что слышали об этом склепе.
Герда слабо улыбнулась, в глубине души побаиваясь, что он лжет.
— Все-таки осмотри и ее тоже, — велел Охотник целителю. — Она с большой высоты упала.
Эглаборг кивнул. Николя направился к выходу.
К ужину он не явился. В этом не было ничего необычного, но Герда очень переживала из-за всего случившегося. К тому же она не могла ни с кем поделиться своей тревогой. Эглаборг оказался сильно занят по хозяйству, Финист пол-ужина что-то бухтел себе под нос, а потом, не дав Майли и Вожыку доесть, потащил их в гостиную. Явно из-за проверки разволновался.
Так и не найдя для себя занятия, Герда поднялась в спальню, умылась, расчесалась, переоделась в ночную рубашку, взяла книгу про оружие и улеглась в постель. Пролистала всего пару страниц, когда глаза начали слипаться, а голова клониться к груди. Герда отложила книжку, затушила свечу, сладко зевнула и закрыла глаза. Но не успела она задремать, как в дверь постучали.
«Теперь я хотя бы знаю, что он жив», — отрешенно подумала Герда и пошла открывать. На пороге стоял Николя с большим соломенным тюфяком, перекинутым через плечо. Герда удивленно моргнула. Охотник деликатно отодвинул ее в сторонку, вошел и бросил свою ношу возле кровати.
— Ааа? — протянула Герда, хотя на самом деле хотелось спросить: «Какого демона?»
— Я буду здесь спать, — объявил Николя, словно угадав ее мысли.
Герда снова моргнула:
— Зачем?
— Тебя защищать.
— От кого? От вас самих что ли?
— Очень смешно, — проворчал Охотник, а потом совершенно невпопад добавил: — Милая сорочка.
Герда опустила голову, разглядывая вышитые на воротнике цветочки — единственное украшение унылой ночной одежды.
— Это рубашка, — пожала плечами она.
Повисла неловкая пауза. Николя уселся на тюфяк и замер, глядя в пустоту. Герда прекрасно знала, что он может так просидеть очень долго, а ей сильно хотелось спать. Срочно надо было брать инициативу в свои руки.
— Удалось что-нибудь узнать про склеп?
— Да, и много. Здесь действительно раньше обитала довольно опасная нежить. Местные вели с ней отчаянную борьбу. Думали, что изгнали, но, похоже, она просто затаилась на время.
— Что за нежить?
— Нежить, как нежить.
— Мастер Николя! — Герда одарила Охотника гневным взглядом.
Он тяжело вздохнул и принялся рассказывать:
— Ночные Ходоки. По легендам, повелитель берега мертвых сочетался браком с богиней тьмы — Великой летучей мышью. Плодом их союза стал мертворожденный ребенок, ибо смерть жизнь породить не может. Но тьма имела власть оживить мертвеца, напитав его смертной кровью. Ребенок ожил и стал первым Ночным Ходоком. Он боится дневного света, а для поддержания жизни ему нужна человеческая кровь. Без нее он впадает в спячку. А еще он любит соединяться с красивыми юными девами. Приходит к ним по ночам и, если те добровольно пускают его в собственное жилище, завладевает разумом и сердцем, делая из них рабынь и матерей для новых Ходоков.
Герда слушала, затаив дыхание. Перед глазами разворачивалась грандиозная картина: бледнокожий красавец восседает на троне из черепов и пьет из золотой чащи густой алый напиток, а вокруг кружатся прекрасные девы в полупрозрачных одеждах, украдкой бросая на своего идола томные взгляды.
— Да ты сама наверняка знаешь эту историю, — вывел ее из задумчивости голос Николя.
— Да, но вы так красиво ее пересказываете, — лукаво усмехнулась Герда. — Все равно не понимаю, почему вы здесь.
— Хочу за тобой присмотреть. Они же дев любят, — любезно пояснил Николя.
— И?
— Ты дева.
— Так они же красивых любят.
— И?
— Как вы себе это представляете? Бессмертный сын древнего бога заявится сюда и начнет меня околдовывать? Бред это. Зачем ему такая ничтожная серая мышка, как я? Вы лучше к Майли сходите. У нее шансов Ходока привлечь гораздо больше.
Николя усмехнулся.
— Бессмертный сын древнего бога? Ну-ну, похоже, он тебя уже околдовал! А Майли и без меня есть кому охранять.
— В смысле?
— Финист спит в ее комнате. Ты не знала?
Герда моргнула. В этом не было ничего удивительного, но все равно неприятно. У Майли все складывается как нельзя лучше, а у нее… Герда перевела взгляд на соломенный тюфяк. В голове тут же созрел каверзный план, как отплатить Николя за все неловкие моменты, что он ей доставил.
— Мы могли бы пойти к вам в комнату. У вас большая кровать. Вам бы не пришлось спать на полу, — предложила она с самым невинным видом.
Николя выпучил глаза прямо как Финист накануне. Герда мысленно похлопала себя по плечу — получилось выбить его из колеи хотя бы ненадолго. Однако он быстро нашелся:
— Я не буду спать с тобой в одной кровати. А вдруг ты пинаешься?
— Да ну вас, — пробурчала Герда и, отвернувшись к стене, попыталась заснуть.
Вначале попробовала считать баранов. У них как назло обнаруживалось лицо Николя, поэтому она решила перейти на козлов, но и тут ничего не вышло. Козлы оказались похожими на Финиста. В конце концов Герда снова повернулась к Охотнику. Тот продолжал глядеть на нее, посверкивая глазами в темноте.
— Я так не могу! — простонала Герда.
— Спи, — шикнул Николя.
— Не могу, когда вы на меня так пялитесь.
— Я не могу отвернуться, иначе Ходок похитит тебя прямо у меня из-под носа.
Герда застонала еще громче.
— Просто не обращай внимание.
— Не могу!
— Я же могу не обращать внимания на Финиста.
Герда только хотела ответить, что думает по поводу их склок, как вдруг что-то громко постучало в окно.
Герда подалась вперед, чтобы разглядеть, что могло произвести такой шум. Николя поднялся следом.
«Впусти меня, — прозвучал в голове тихий вкрадчивый голос. Она подошла к окну и уставилась в ночную тьму. — Открой окно. Я расскажу дивную сказку. Такую ты точно нигде больше не услышишь, — продолжал уговаривать некто невидимый. — Там будет и свободолюбивая дева, и всемогущий повелитель ночи, и благородный воитель, и Мертвый ветер, который губит все на своем пути».