Майли явилась через несколько часов. Сильно пихнула Герду в плечо, когда та вышла открыть дверь, и с мрачным видом принялась есть, не сказав никому ни слова. Лишь изредка украдкой бросала на Герду достойные саблезубой кошки взгляды, от которых не по себе делалось даже Дугаве со Жданом. Сама же Герда всеми силами старалась их не замечать, прячась за книжку, в которую все никак не могла вчитаться, потому что переживала за Финиста. Рассказывать ребятам о его затее она не решилась - ни к чему лишний раз их волновать.
Финист пришел, когда уже начало смеркаться. Настроение у него было приподнятое. Шагал бодро, даже насвистывал какую-то веселую песенку, волоча за собой старую разбитую телегу. Он оставил ее у входа в сарай, а сам вынул из-за пазухи сверток с теплыми пирожками. Ждан с Дугавой тут же оживились, а Майли с Гердой наоборот старались как можно меньше обращать на него внимание.
- Добрые хозяева разрешили нам остаться здесь еще на пару дней, - объявил Финист, раздавая пирожки товарищам. - Это как нельзя кстати, потому что впереди нас ждет большой и сложный переход до самой границы с Лапландией.
- Но там хоть с ночлегом-то проще должно быть? В Лапландии ведь не преследуют таких, как мы, - с надеждой спросил Ждан.
Финист горько усмехнулся:
- Тем не менее, на теплую встречу я бы не рассчитывал.
- Почему? - удивилась Дугава.
- Потому что живут они бедно, да и кто чужаков привечает? - ответил Финист.
- К тому же там червоточина совсем рядом, - оторвалась от своей книги Герда. - Должно быть, и демонов кишмя кишит, да еще такие водятся, какие нам и не снились.
- Разве может быть еще хуже?! - испуганно спросила Дугава. Герда пожала плечами. Действительно, если им так не везло на относительно безопасной дороге через Ливонию то, как их встретит холодная темная и, главное, полудикая Лапландия, даже думать было страшно.
- Ничего! Зато в спину уже никто дышать не будет, - подбодрил товарищей Финист и про себя добавил: - И главное никаких больше рыцарей на мою голову. Ладно, вы пока ужинайте, а я спать пошел. Мне завтра встать надо будет пораньше.
Майли подняла голову и тяжело на него посмотрела. Во время всей беседы она сидела тише мыши, но было видно, как ей хочется, чтобы Финист заговорил именно с ней, а тот на нее даже не смотрел. Герда понимала, что его веселость напускная, а невнимательность верный признак того, как он волнуется перед предстоящей встречей с виверной, но рассказать об этом Майли она не решилась.
Финист улегся спать в темном углу сарая. Майли неотрывно следила, пока он ворочался, а когда затих, подошла, легла рядом и обняла за плечи. Герда, Дугава и Ждан еще долго сидели, разговаривая вполголоса, чтобы не мешать спящим.
***
Герда всегда спала очень чутко, поэтому не боялась, что Финисту удастся украдкой проскочить мимо нее, когда он соберется охотиться на виверну. Так все и вышло. Когда в углу раздался тихий шелест соломы, глаза Герды распахнулись. В приглушенном лунном свете, который сочился через маленькое окно у самой крыши, девушка разглядела смутное шевеление, а потом и силуэт на ходу натягивавшего одежду Финиста. Герда тенью шмыгнула за ним на улицу.
- Ты чего? - спросил он, заметив, что Герду на пороге сарая.
- С тобой хочу! - решительно ответила она.
- Но это же опасно.
- Знаю, это ведь я тебе про виверн рассказывала, забыл?
- Тебя не переубедить, верно?
Герда слабо улыбнулась.
- Умеешь телегой управлять?
- Да что тут уметь?
- Хорошо, покараулишь ее, пока я яйца у виверн ворую. Потом надо будет быстро уехать, пока мамаша пропажи не хватилась.
Гнездо с кладкой из трех яиц - должно быть, жизненный цикл у них отличался от своих мелких безногих сородичей - Финист обнаружил еще вчера примерно в часе пути от города по северной дороге, где местность становилась гористой и подземные пещеры встречались достаточно часто. Финист спрятал телегу с Гердой за перелеском, чуть поодаль от входа в змеиное логово, а сам отправился на разведку. Соваться в гнездо, пока мамаша высиживала яйца, ему совсем не хотелось.
Финиста поразило, что виверна так ревностно оберегает свое потомство. Змеи ведь не курицы-наседки и чаще всего бросают свою кладку на произвол судьбы. А эта гигантская гадина наоборот все время была настороже, не переставая, вила вокруг невылупившихся детенышей свои кольца. Оставалась только надежда, что виверна скоро проголодается и выползет из гнезда поохотиться. О том, что змеи могут сутками обходиться без пищи, Финист старался не думать - ведь по условиям сделки ему надо было успеть в город к утру.
Ждать пришлось долго. До самого рассвета. Только когда первый луч солнца пробежал по земле, виверна выползла из гнезда, встала на кривенькие чешуйчатые ножки, расправила огромные, как у летучей мыши, перепончатые крылья и, разбежавшись, взмыла в воздух. От мощных хлопков поднялся ветер. Финист вжался в дерево. Да, не хотел бы он на узкой улочке повстречаться с такой гадиной. А как она разъярится, когда не досчитается двух яиц! Вот, если бы их у нее было с дюжину, а не три, то она бы вряд ли заметила пропажу. Хотя кто знает, что творится в голове этих демонов?
Животные и птицы всегда были для Финиста открытой книгой - охотно делились переживаниями и радостями, помогали и сами обращались за помощью, но демоны… Демоны существа совершенно другой природы - он чувствовал это всеми фибрами своей души, когда оказывался рядом и пробовал войти в их разум. То, что находилось внутри их голов, то, что управляло их волей, было настолько чужеродно и враждебно, что Финист во время своего вмешательства ощущал почти физическую боль, разворачивающую, расщепляющую его собственное сознание на мелкие осколки, которые потом долго и мучительно приходилось собирать, чтобы придти в себя. После этого приходило пугающее ощущение, словно он - это уже не он, а кто-то другой, с другой жизнью и другими стремлениями, а он, Финист, не более чем пустая оболочка, иллюзия человека, которого на самом деле нет и никогда не было. От этого можно было сойти с ума. Но Финист всегда слишком крепко стоял на земле, был с ней неразрывно связан, и именно она давала силы восстановить душевное равновесие и не поддаться на темное колдовство. Если, конечно, это на самом деле было колдовство, а не его собственное безумие.
Как только виверна скрылась из виду, Финист стремглав кинулся в пещеру, подхватил одно из яиц, то, что было поменьше, и понял, что два сразу он не унесет. Они действительно были огромные и весили не меньше пуда. Поверхность скорлупы к тому же оказалась очень скользкой - так и норовила выскочить из рук. Добежав до телеги, Финист взвалил яйцо на солому и оставил Герду устроить его так, что при езде не разбилось, а сам быстро вернулся в пещеру.
Когда Финист уже бежал со вторым яйцом, по земле скользнула большая крылатая тень. Он поднял голову и выругался про себя. Гадина возвращалась слишком рано. Страшно подумать, что она сделает с похитителями своих деток, если они не успеют убраться вовремя. Финист прибавил ходу. Когда он добрался до телеги, конь, тот самый кусачий мерин, которого он купил для Майли, уже вовсю нервничал и рыл землю копытом, чувствуя что-то неладное. Герда с трудом его удерживала.
- Гони! - закричал Финист, укладывая второе яйцо рядом с первым.
Герда не поняла, к кому именно он обращался, потому что конь рванул вперед, не дожидаясь ее команды. Телега застучала по ухабам.
- Быстрее! - Финист наблюдал, как виверна скрылась за деревьями у входа в пещеру. Вот-вот поймет, что яйца украдены, и пустится по их следу. До ушей донеслось жуткое полное скрытой угрозы шипение. Потом снова что-то загремело, на это раз не телега. Стало заметно, как на поляне перед пещерой падают деревья.