Девушка благодарно кивнула и пошла прочь. Ей вряд ли бы удалось дотянуть и Герду, и коня с телегой до хлева, если бы вскоре она не встретила Финиста. Он выглядел сильно помятым и осунувшимся, а увидев бледное, почти бескровное лицо Герды и то, с каким трудом она переставляла ноги, не на шутку испугался, подхватил ее на руки и понес в сарай. Майли поволокла мерина, возбудившегося при виде давешнего мучителя, следом.
Финист аккуратно уложил Герду на солому и заботливо укрыл плащом.
- Это ей под голову надо положить, - Майли протянула ему подушку и флягу, которые ей вручил дядюшка Айло. - А это она должна выпить.
- Подушка с целебными травами? Настойка для лечения головной боли? Где ты их взяла? - смутился Финист, но лекарства все же принял.
- Знакомый дал, - помедлив, ответила девушка. - Нам надо поговорить.
Финист смерил ее тяжелым взглядом.
- Это срочно? Мне еще надо Ждана с Дугавой найти. Я их искать Герду послал. Теперь искать придется их самих.
- Срочно, - в тон ему ответила Майли.
Разговор Герда слышала лишь урывками - ее снова сморил сон. Запомнила лишь, что они сильно ругались.
- Остальные знают?
- Им это ни к чему.
- Ты хоть соображаешь, как сильно мы рискуем?
- Двум смертям не бывать, Майли. Я чувствую, что должен ее защитить. Не знаю почему, но должен. А пока ты не влезла в это дело, никто ни о чем не догадывался.
- Ты думаешь, что нам еще долго так везти будет?
- Что ты предлагаешь? Поступить, как твой отец?
- Ты еще долго меня им попрекать собираешься?
На этом Герда полностью отключилась. Ей снились странные сны то о полете над мертвым городом, то о всаднике, скачущем по заснеженной пустыне, то о бескрайней черной туче, которая в разноцветных вспышках порождала зловещих Ловцов желаний, то об Охотнике, сражающемся с каким-то жутким созданием, то о Защитнике Паствы из иллюзии Дугавы. Видения кружились в бешеном хороводе, то сливаясь, то выплавляясь один из одного. Казалось, голова не выдержит такой осады. Девушка молила об успокоении. И оно пришло в виде светящейся фигуры, которая приобрела очертания огненного кота. Герда с готовностью последовала за ним, потому что знала, что может на него положиться, как ни на кого другого. И кот вывел ее к безмятежной тьме - сну без сновидений.
Когда Герда проснулась, рядом сидели Дугава со Жданом и Майли чуть поодаль.
- Все в порядке? Ну и напугала же ты нас вчера, - сказал Ждан, первым заметивший, что Герла открыла глаза.
- Простите, - слабо ответила она. - А где?..
Все трое одновременно переглянулись.
- Он пошел одно дельце уладить.
- Какое дельце? - у Герды возникло нехорошее предчувствие.
Ребята как-то дружно замялись.
- Так получилось, - начал как всегда издалека Ждан. Девушки предпочли промолчать. - В окрестностях города появилась разъяренная виверна. Скот перебила. Даже на людей нападать стала. Рыцари местные попытались обвинить во всем Финиста: сказали, что он яйцо из ее кладки украл. Тут его, кстати, и нашли, яйцо. Ума не приложим, зачем оно ему понадобилось. Ну, в общем, Финист за словом в карман не полез, ты же его знаешь, сказал-де, вы же рыцари, вот и должны сами с вивернами справляться уметь - это Единый на вас божественную проверку ниспослал. Что после его речи с рыцарями сделалось! Это надо было видеть. Короче, с обвинения они от нас отстали, а Финисту даже денег пообещали, если он их от гадины избавит.
- Что?! Он пошел сражаться с виверной в одиночку? - переполошилась Герда. - Надо ему помочь!
- Он сказал, что справится один, - неуверенно заметила Дугава.
Герда упрямо попыталась встать, но жуткая головная боль заставила ее вернуться в горизонтальное положение.
- Лежи, - прикрикнула на нее Майли. - Напомогалась уже по самое не могу.
- В кои-то веки я с ними согласен, - послышался совсем рядом голос кота. Он все это время незамеченным лежал у головы Герды и пытался излечить ее собственным таинственным способом. - Лежи. Птичий болван феноменально везуч. Даже если виверна его проглотит, то он обязательно попадет ей не в то горло и она умрет от удушья.
- Фу, какой ты злой! - возмутилась Герда. Стоявшая рядом Майли сделала круглые глаза:
- Это ты мне?
- Нет, я хотела сказать спасибо за то, что выручила меня.
Дугава со Жданом удивленно переглянулись. Чтобы Майли кого-то выручила, тем более Герду?
- Не напоминай, - буркнула девушка себе под нос и ушла в другой угол.
- Давайте решим, что делать с яйцом виверны лучше, - попыталась разрядить обстановку Дугава.
- Поджарим яичницу, что с ним еще можно сделать? - съязвил Ждан.
- А может, из него скоро вылупится виверненок. Мы его вырастим, приручим, и у нас будет собственная виверна, представляете? Она станет нас ото всех защищать и больше никто не посмеет нас и пальцем тронуть! - мечтательно заявила Дугава.
- Ничего не выйдет. У него скорлупа треснувшая. Виверненок, если он только там был, давно уже умер. А яйца у виверн ядовитые, как и они сами, так что вряд ли блюдо выйдет съедобным, - развенчала без остатка надежды друзей Герда. - Кроме того, это яйцо Финиста. Пусть сам решает, что с ним делать.
Герда отвернулась к стенке и снова уснула. Остальные сидели молча, изредка бросая друг на друга мрачные взгляды.
***
Из всех авантюр, в которых Финисту доводилась участвовать, эта била рекорды по безрассудности. Но он слишком хорошо понимал, что если не убьет тварь, живыми их из города не выпустят. Зато на этот раз он взял с собой товарища, на которого мог полностью положиться - свою верную кобылу Золотинку. Правда, та тоже не слишком желала геройски погибнуть в когтях чешуйчатой гадины и всю дорогу оборачивалась, чтобы заглянуть в глаза хозяина - не лишился ли он последнего разума? Но тот уверенно направлял ее вперед, так что пришлось подчиниться.
Виверна действительно не на шутку разозлилась из-за кражи яиц. Даже последнего детеныша на произвол судьбы бросила, что в этих краях для него означало верную смерть. Все помыслы гадины теперь были направлены на месть гнусным людишкам, посмевшим посягнуть на самое дорогое - на ее детушек. Виверна разорвала всю скотину, которую крестьяне не успели спрятать в сараях, разорила несколько стоящих на отшибе ферм, проглотила несколько пастухов и бродяг, а теперь угрожала самому городу. И на все это безобразие тварюге понадобилось меньше дня. Как же непросто будет ее сразить! Но сейчас об этом лучше не думать. Как показывал богатый опыт Финиста, участвуя в отчаянных мероприятиях, лучше вообще не думать - просто идти вперед, полностью полагаясь на интуицию, счастливую звезду или что там обычно ему помогало.
Золотинка испуганно всхрапнула и остановилась. Видно, виверна была совсем рядом. Финист прислушался. Да, кто-то явно ломился через густой подлесок. Кто-то большой и очень-очень злой. Финист глубоко вздохнул, набираясь мужества. Только не думать. Не думать о том, как тварь проглотит его целиком вместе с лошадью, как мощные мышцы ее желудка раздавят его кости, как ядовитая слюна прожжет плоть, как…
Шипение раздалось совсем рядом. Золотинка попятилась.
- Иди сюда, змейка. Цыпа-цыпа-цыпа, - поманил Финист мелькнувшую за кустами тень.
Смеркалось. По ночам по лесу носиться не с руки, но им с кобылой не привыкать, верно? Финист провел рукой по мохнатой шее лошади - она совсем заросла на зиму. Холода, должно быть, суровые предстоят.
- Иди сюда, тварь, смелее. Это я! Я похитил твоих детенышей, - голос Финиста уже срывался на крик. Нервы натянулись до предела. Еще чуть-чуть и он помчится обратно, не дождавшись врага. Тогда все усилия пропадут втуне.
В сумеречном полумраке мелькнули светящиеся желтые глаза с вертикальным зрачком. Золотинка напряглась, как тетива, вот-вот готовая сорваться с места. Финист затаил дыхание, закрыл глаза и начал про себя считать. Когда дошел до десяти, со всех сил сжал конские бока - Золотинка подскочила и понеслась так, что только ветер в ушах свистел.
Зареченские лошади выводились специально для войны в те времена, когда лучшей конницы во всем Мидгарде было не сыскать. Горячие и бесстрашные, они готовы были скакать, пока не упадут мертвыми от вражеской стрелы или разрыва сердца. Благодаря невероятной выносливости и живучести, они делали зареченских воинов непобедимыми на поле брани. Но большая часть лошадей погибла во время Войн за веру. Золотинка была последним жеребенком, рожденным в табуне, который когда-то принадлежал отцу Финиста. Ее мать пала вскоре после рождения кобылки, и Финист сам выкармливал Золотинку козьим молоком. Наверное, поэтому оборотень чувствовал с ней особую связь. Чтобы говорить с кобылой, даже дар применять не приходилось. Она читала мысли Финиста, он - ее. А когда он ехал на ней верхом, то чувствовал ее, как часть себя. Поэтому сейчас он был точно уверен - Золотинка не подведет. Она будет с ним до конца, каков бы этот конец ни был.