- Да ты на его руки посмотри! - перебила Вожыка мачеха. Эспен внимательно присмотрелся к ладоням сына. В нескольких местах на них надулись здоровенные волдыри от ожогов.
- Слышите все, демоненок он! Со свету нас сжить решил, а мужу своими чарами голову задурил. Спасите, люди добрые, не позвольте под сенью Единого кровь невинную проливать, - на этот раз Илзе решила обратиться к толпе, и та взволнованно загудела.
- К священнику надо его вести. Он скажет, что делать, - закричал кто-то. Остальные его поддержали громкими возгласами. Илзе схватила пасынка за руку и решительно потащила к церкви в сопровождении толпы.
- Стойте! Что вы делаете? - кричал вслед Эспен, но помешать уже не мог.
Герда даже не заметила, как к ним присоединились Ждан, Дугава и Майли и теперь все вместе завороженно смотрели на удаляющихся людей.
- Спасите его, умоляю! - Эспен вцепился в ворот плаща Финиста и от волнения дергал за него руками.
- Как? - Финист изо всех сил пытался вырваться из его цепких рук. - Я не могу пойти против целого города! Попробуйте с ними договориться, может, доводы разума заставят их остудить свой пыл. В конце концов, это ребенок. Должна же в них быть хоть капля жалости.
Эспен обреченно кивнул и поспешил к церкви.
- Живей, собираем вещи и уходим отсюда, - скомандовал Финист, как только хозяин скрылся из виду.
- Ты, правда, думаешь, что ему удастся разжалобить этих людей? - недоверчиво спросила Герда.
- Вряд ли. Я это сказал, чтобы он от меня отстал. Идем быстрей, пока не вернулся.
Их уже все ждали. Финист схватил Герду за руку и попытался тащить, но она вырвалась.
- Я не уйду без Вожыка, - решительно сказала девушка и побежала к церкви.
- За что мне все это?! - простонал Финист.
***
Священник вышел на порог церкви раньше, чем толпа успела до нее добраться, и испуганно-обреченно смотрел на Илзе с пасынком. Он был обычным семинаристом, которому самому пришлось искать себе приход в самой неблагоприятной для этого стране. К Защитникам Паствы и их судам над колдунами и ведьмами священник не имел никакого отношения и надеялся, что его минет обязанность на них присутствовать и уж тем более самому выносить обвинительный приговор.
Священник знал этого мальчика. Не было в нем ничего злого или порочного, ничего из того, в чем пыталась обвинить его стоявшая перед церковью женщина. Священник прекрасно понимал ее мотивы. Голод и нужда часто ожесточали людские сердца. Наверняка, Илзе просто хотела, чтобы кусок хлеба, который ее муж отдавал этому мальчику, разделили между собой ее дети. Вот и пыталась избавиться от пасынка всеми возможными способами. Священник не удивился, если бы выяснилось, что поджег устроила Илзе, а вовсе не мальчик.
- Спалить демоненка на костре! - толпа жаждала крови.
- Да он сам огонь вызывает - не страшен ему костер.
- Значит, в полынье утопить. Что скажешь, священник?
Священник испуганно сглотнул:
- Я не властен выносить такие приговоры. Только Защитники Паствы могут определить, колдун мальчишка или нет. Если хотите, я могу отправить письмо в магистериум Защитников Паствы Веломовии, но придется долго ждать, прежде чем…
- Ууу, - заулюлюкала толпа. - Не надо нам никаких Голубых Капюшонов. Не приведи Единый, они еще и наших деток с собой заберут, как это в Виборге было. Разве мы сами с демоненком не управимся?!
- Остановитесь, изверги! - закричал подоспевший Эспен. - Что вы творите? Вожык не демон. Вы же столько лет жили рядом и видели, что он никогда и никому вреда не причинял.
- А вдруг у него демоническая сущность с возрастом просыпаться начала?
- А вдруг он раньше нам глаза отводил и мы ничего не замечали? Вон у Волеха на прошлой неделе дочка малолетняя неожиданно дышать перестала и умерла - может, это он ее дыхание забрал? Или вон у Римши на той неделе корова пала. Так вполне вероятно, что это демоненок порчу наслал.
Илзе уже и сама не рада была, что подняла такую бурю. Люди начали вспоминать все свои большие и мелкие беды и обвинять в них несчастного Вожыка. Даже неурожай и голод, выяснилось, мальчик наслал. Умом женщина понимала, что они просто нашли козла отпущения, но в глубине души зародилось сомнение: “А вдруг что-то есть в людской молве? Вдруг демоненок не только поджоги устраивать может? Ой, нехорошо будет, если мстить начнет”.
- Да зачаровал Эспена мальчишка! - неожиданно подала голос Илзе. - Наверняка, и жены другой у него никогда не было, а ребенка демоны всучили. Никто ведь ее, эту его жену, не видел.
- Какая глупость! - вскричал Эспен, теряя терпение. - Мы в другом городе жили, а после ее смерти переехали, потому что вспоминать больно стало.
- Откуда нам знать, что это не морок был? - крикнули из толпы.
- Как вы не видите, что городите полную чушь и из-за нее, из-за этой чуши ребенка невинного хотите жизни лишить. Единый, ваш любимый милостивый Единый никогда такого греха не простит. Остановитесь, прошу, отдайте мне сына. Мы уйдем из города, и вы больше нас никогда не увидите.
- А как же я и наши дети? - возмутилась Илзе.
- Нет, Эспен, мы не можем этого позволить. Твоя семья и так без крова осталась, не хватало, чтобы они еще и кормильца потеряли. Убьем демоненка, и морок спадет. Тебе легче станет, с женой помиришься, дом отстроишь и счастливо заживете.
- Нет! - закричал Эспен и попытался вырвать у них ребенка, но толпа оттолкнула его.
- Сделайте что-нибудь! - обратился он к священнику, но тот в бессилии развел руками. Горожане потащили Вожыка к озеру. В это время к церкви подбежали давешние таинственные путники.
- Где он? Я готова его забрать! - выпалила Герда, хватая Эспена за руку.
- Его к озеру повели. Утопить хотят, - обреченно ответил тот. - Послушайте, я скажу вам правду, только спасите моего мальчика. Его мать… она из рода Стражей была, да-да, тех самых древних Стражей, что до Единого нас от демонов защищали. Хорошо защищали, себя не щадя и не обирая людей до последней нитки, - с этими словами Эспен выразительно посмотрел на священника. - У них был особый дар - огонь вызывать. И у моей жены он был, правда, слабый. Но даже так, она очень им гордилась и надеялась, что наш сын тоже его унаследует. Когда на наш город напали демоны, она вместе со своей семьей выступила против них, спасла нас, но сама погибла. Тогда я поклялся на ее могиле, что позабочусь о Вожыке, но подвел ее.
- Финист, если этот мальчик обладает даром Стража… - вкрадчиво начала Герда, надеясь, что нашла ту причину, которая заставит его действовать.
- Он пирокинетик. Это самый опасный дар. Я с ним не справлюсь, - шепотом, чтобы посторонние не услышали, попытался вразумить ее Финист.
- Если вы действительно староверы, то обязаны чтить Стражей и помогать таким, как мой сын. Спасите его, умоляю! - Эспен опустился на колени. Глаза Финиста округлились. - Исполните просьбу отца, который не хочет видеть, как гибнет его плоть и кровь.
Герда заметила, как сжались кулаки Финиста, как ногти впились в ладони и из них начала сочиться кровь. Быть может, когда отец Финиста уходил на войну, он вот также просил престарелых родителей позаботиться о своем сыне. Оборотень громко выдохнул и решительно произнес:
- Я сделаю это. Эспен, принесите теплую одежду. Дугава, Ждан, вы поможете мне отвлечь толпу. Майли, заберешь ребенка, - начал отдавать распоряжения Финист.
- А что мне делать? - спросила Герда.
- Собрать лошадей и ждать нас здесь, - коротко бросил он девушке.
- Но я тоже могу помочь.
- Не надо.
- Но…
- Прошу тебя, хоть один раз в жизни просто подожди нас с лошадьми! - Финисту пришлось повысить голос, чтобы она послушала. Герда насупилась и пошла к коновязи.
Финист с остальными двинулся к озеру, попутно рассказывая им план. Когда Финист на глазах у толпы обернется соколом, Ждан должен будет незаметно левитировать Вожыка из воды к Майли, в то время как Дугава создаст иллюзию того, что мальчик утонул. Если все пройдет удачно, то им удастся спасти ребенка без драки, а драться против такого количества людей было бы самоубийством.