- Ты ничего о нем не знаешь, - голос Герды дрожал, переполняясь эмоциями, которые она давно в себе подавляла. Она злилась и одновременно мучилась от сомнений, которые порождали слова Финиста. - Тебя там не было. А я видела, как он чуть не погиб, защищая наш город… и меня.
- Ты с таким трепетом говоришь об этом Охотнике, - подала голос Майли и пристально посмотрела на Финиста, предвкушая, как он отреагирует на догадку о том, что его любимая Герда до сих пор не может выкинуть из головы мужчину, который бросил ее десять лет назад. - Верно, он тот самый. Тот, кто дал тебе брошь, которую ты постоянно теребишь!
- Герда, только не говори, что ты влюблена в человека, которого видела один раз в жизни и совсем не знаешь!
Майли усмехнулась. Финист сгорал от ревности и совершенно себя не контролировал. Ждан со всей силы пихал его в бок, Дугава испуганно приложила руки ко рту, даже Вожык бросал на него ошалелые взгляды, но оборотень, ничего не замечая, продолжал говорить обидные слова, словно желая острой палкой разбередить и без того незаживающую рану на душе Герды.
- Ты выдумала романтического героя, которого на самом деле никогда не было, а был лишь шарлатан, подделка.
- Неправда. Он настоящий. Слышишь, настоящий! - голос Герды совался на крик. Она не могла больше этого выносить - подскочила и побежала прочь.
- Болван! - стукнул Ждан по голове Финиста, который буквально застыл на месте от реакции девушки. - Ты же ее до слез довел.
- Я сказал правду. И чем быстрее она это поймет, тем лучше для нее, - ответил Финист, потирая ушибленное место. В глубине души он знал, что не следовало разговаривать с Гердой так грубо, но то, как она восхищалась другим мужчиной, вывело его из себя.
Остальные промолчали, не желая спорить, потому что Финист выглядел так, словно готов кинуться на любого, кто скажет хоть слово поперек.
Дугава подошла к Герде, которая стояла в дальнем углу поляны.
- Не слушай его. Ждан прав. Финист болван и не понимает, - она старалась подобрать слова, чтобы успокоить подругу. Но та продолжала всхлипывать, не обращая внимания. - А где сейчас этот Охотник?
Герда повела плечами и отвернулась:
- Несколько лет назад ходили слухи, что он сражался с каким-то жутким демоном в Нормандии и… погиб.
- Да, люди с таким ремеслом долго не живут, - высказала свои мысли вслух Дугава и только потом сообразила, что расстроила подругу еще больше. - Прости! Я такая дура, еще хуже Финиста.
Дугава обняла ее и начала приговаривать:
- Я тебе верю. Верю, что он был настоящим героем.
- И мы верим. Нам тоже полагаются обнимашки? - весело спросил Ждан, который вместе с Вожыком незаметно подкрался к девушкам. Герда не смогла сдержать улыбку. Девушки дружно рассмеялись и тепло обняли Ждана с Вожыком.
После ссоры Герда с Финистом практически не разговаривала, а тот был слишком занят или убеждал себя, что он слишком занят, чтобы попытаться наладить их отношения. Герда все больше уходила в себя, читая дневник, найденный в Будескайске. Удивительно, но в нем описывался тот же путь, который она проделывала из Дрисвят на дальний север в самый Хельхейм. По записям удалось узнать, что Лайсве происходила из древнего и очень знатного рода Стражей, которому принадлежало много земель в Альбаре, небольшом княжестве, странно напоминавшем родину Герды. Более того, Лайсве действительно знала Петраса - он был ее кузеном по матери и с детства испытывал к ней романтические чувства, которых девушка очень тяготилась.
Как-то Герда спросила об этом у Майли, но та лишь пожала плечами. Петрас не любил распространяться о своей семье. Это было ожидаемо, ведь в глазах единоверцев они являлись преступниками, но в монастыре настоятель упоминал, что Верховный Магистр Защитников Паствы состоял с милордом Кшимска в дальнем родстве и проявлял особый интерес к судьбе его семьи. Как только Майли это сказала, обе девушки нервно сглотнули, представляя, что будет, когда Верховный Магистр узнает, как погиб Петрас.
Майли побежала искать успокоения у Финиста, но тот, выслушав ее рассказ, нахмурился и ничего не ответил. Он смутно помнил, как старики шептались, что приговор его родителям выносил сам Верховный Магистр. Во время казни отец сказал ему что-то дерзкое, и тот едва не задушил его на глазах у народа. Даже если это лишь пустые сплетни, злить Голубых Капюшонов лишний раз не следовало, тем более так. Финист был рад, что они смогли уйти от преследования и добраться до вольных городов Лапландии, где Защитники уже не могли до них дотянуться. Но прятаться все же лучше в Дюарле, столице Нормандии, где располагался главный штаб компании Норн. Вот только Герду туда брать страшновато, но и показывать ее инспектору из Упсалы тоже не следует. Что же делать?
Герда продолжила изучать дневник. Лайсве много писала о своем отце, причем очень неоднозначно, вроде с уважением, но без особой нежности. Он был очень честолюбив и думал только о том, как бы повыгодней выдать дочку замуж, чтобы увеличить свое состояние. А Лайсве роль товара, который нужно продать подороже, совершенно не устраивала. Она, как и Герда, мечтала о дальних странствиях и судьбе Стражей. В шестнадцать лет ее брата-близнеца отправили на Охоту в Хельхейм - испытание, пройдя которое человек с даром мог получить звание истинного Стража Мидгарда. Лайсве всегда была с братом очень близка и не смогла упустить такую возможность: увязалась следом. Герда со своими друзьями шла буквально по их следам - шаг в шаг. Совпадали даже места ночевок.
Герда успела прочитать совсем чуть-чуть, потому что рядом что-то ярко вспыхнуло и послышался треск пламени.
- Вожык! - подскочила она и побежала к месту, где начался пожар. Рядом с горящим бревном стоял мальчик и, глотая слезы, дул на обожженную руку.
- Что случилось? - спросила Герда.
- Не знаю, я просто… я не понимаю, почему огонь меня так ненавидит, - заплаканным голосом отвечал он.
- Ничего, я сейчас все потушу, а ты засунь руку в снег - так она быстрее пройдет. Потом мы ее мазью намажем, чтобы не болела, - успокаивала Герда.
Финист с ним не занимался. Их предводитель учил Дугаву со Жданом, даже Майли что-то показывал, несмотря на постоянные ссоры и истерики. Но мальчика Финист старательно избегал - давал ему мелкие поручения по хозяйству, но на этом все заканчивалось. Дугава со Жданом тоже смотрели на Вожыка с подозрением, а Майли вообще не скрывала неприязни. Герде это очень не нравилось. Мальчик продолжал чувствовать себя изгоем даже в обществе таких же, как он. Она не понимала, почему остальные его боятся. Несмотря на неконтролируемые вспышки, Вожык был хорошим, добрым мальчиком и никому не желал дурного. Почему остальные этого не понимают? И почему Финист спустя рукава относится к его обучению?
Ответ на последний вопрос мог дать только сам Финист. И ради мальчика Герда решилась к нему обратиться.
- Вожык снова обжегся. Почему ты не хочешь ему помочь? - в лоб спросила она, подловив Финиста, когда он в одиночестве чистил седла.
- Я не “не хочу”, а не могу, - тяжело вздохнув, ответил тот. - Я еще в Фаскенхёгсдаале говорил, у меня нет на него ни времени, ни сил.
- Я могла бы помочь: взять на себя всю работу, которая не касается обучения. Тогда у тебя появится время научить Вожыка хотя бы не обжигать себя.
- Ты не понимаешь, я работаю руками, чтобы снять напряжение. У меня уже голова взрывается от Майли. Я не знаю, что делать с ее постоянными истериками. Когда я с ней занимаюсь, такое чувство, что разговариваю со стенкой. И как бы я не пытался прошибить ее своей головой, ничего не выходит. А Вожык… пирокинез - очень сложный и опасный дар. Пирокинетики, особенно необученные, живут очень мало - дар выжигает их изнутри, если его не контролировать. А контролю научиться очень непросто. Нужна строгая дисциплина, изнурительные тренировки, полная внутренняя концентрация и спокойствие. Научить этому десятилетнего ребенка практически невозможно. Я мог попытаться, если бы он был у меня один, и не было этой дороги, и я сам не умирал от усталости. И все равно, боюсь, потерпел бы неудачу. Для Вожыка я самый плохой учитель. Огненный дар прямая противоположность земляному. Видела, как Майли его боится? Контролируй я свои инстинкты чуть хуже, испытывал бы то же самое. Я не смогу ему помочь.