— ААаАА! — Неистово вырываясь из Мишкиных рук орал хлевник. — Убийца! Губитель домового края! Сороку в Домодар притащил!
— Цыц. — Грозно приказал хлевнику Мишка. — Не собираюсь я губить Домодар. Просто посмотрю, что да как тут у вас устроено. А потом назад вернусь.
— Ага. Вернётся он. А сороку тут оставит, чтоб выведала все наши тайны да по свету разболтала. — Бурчал хлевник. — Ты хоть понимаешь, сын берендеев, что из-за этого произойдёт?
Мишка взглянул на мелкую нечисть и хлевник понял, не понимает парень ничего.
— Как только последняя тайна домовых будет раскрыта, мы все обратимся в камень. Такова воля богов. Таков закон высших сил.
— Всё будет хорошо. Не бойся. А то как пакостить и скот губить так герой, а как ответ держать так и сдулся. — Ответил Мишка. — Не разведает Настя все ваши тайны, просто со мной побудет, чтобы вы поняли серьёзность моих намерений. Чтобы до вас дошло, что случится, если мы не найдём мирного решения. Ведь у меня есть сорока. Понял. Либо мир, либо вы в камень. По-другому ни как.
— Шантажист. — Буркнул хлевник и высокомерно отвернулся. А Мишка тем временем стал из далека, рассматривать городок домовых, легендарный Домодар.
Городок был очень странный и совершенно не обычный. С высоты человеческого роста был виден как на ладони. Если не весь, то его добрая часть точно. В центре города возвышались огромные сапоги, высотой с человека, а некоторые ещё больше. Их необычный размер побудил любопытного Мишку воспользоваться кладезем знаний, который поведал ему о том, что в стародавние времена на земле бок о бок с людьми жили великаны и точно так же пользовались услугами домовых. А в благодарность сжигали свои сапоги, что бы в Домодаре они становились домами для верных помощников и их семей. Рядом с великанскими домами- сапогами, располагались домики из обуви меньших размеров и тоже явно старые. В каблуках сапог, домовые проделали двери, в носках окна, в голенищах обустроили вторые этажи. Вокруг сапогов проложили дорожки из разноцветных камешков, а по их бокам посадили диковинные цветы.
— Вот уж не думал, что домовые в сапогах дома делают.
— Так поступали раньше. — Более мягким тоном ответил хлевник. Теперь хорошие хозяева настоящие хоромы дарят своим помощникам. Вон посмотри сам.
И правда, рядом с улочками из сапогов расположились улицы их игрушечных домиков, деревянных домишек, напоминающих скворечник, кошачьих домиков и каменных будок. И все как один были обжиты и ухожены.
— А где твой дом? — Спросила сорока.
— Нет его у меня. Не благодарный хозяин попался. — Опять озлобившись, ответил хлевник не добро зыркнув на сороку.
— Тогда давайте, заставим даже плохих хозяев проявлять благодарность. — Предложила Настя. — Негоже хорошим работникам голодными ходить.
— Отличная идея. — Улыбнулся Мишка и обернулся к Насте. Девушку он притащил в другой мир, а так и не взглянул на неё, сразу принялся разглядывать окрестности. А взглянуть на деву следовало, ведь она преобразилась до неузнаваемости. Конечно, это была всё ещё та самая красавица Настенька, только во время перехода из мира в мир, на её спине появилось крылья. Два красивых крыла с белым опереньем, имеющим чёрную окантовку.
— Поздравляю, Настенька. — Не сдержав эмоций, молвил Мишка. — Ты смогла спасти свою душу, стала сорокой, божьим существом.
Девушка удивлённо взглянула на странника.
— Посмотри, что боги подарили тебе в момент перехода из мира в мир. Два прекрасных сильных крыла. Будешь теперь вершить их волю, приглядывать за домовыми в Ветреной. Чтоб больше не бунтовали. Да деревенским о благодарности напоминать.
Девушка смущённо кивнула.
— Студент. Не губи Домодар, уведи отсюда сороку. А я так и быть, поговорю с хлевниками, помогу миром проблему решить. — Попросил домовой.
— Вот так бы сразу. А то до греха чуть меня не довёл. — Ответил Мишка, призывая туман перемещения в обратную сторону. — А то был бы крутой северный странник, прибегший к помощи девушки. Позор, да и только.
Все трое через минуту снова стояли в коровнике.
— Доченька! — Раздался крик перепуганного кузнеца. Мужчина, едва услышав, что Мишка взял его дочку с собой в другой мир, сразу примчался в коровник, дабы начистить воеводе физиономию за недогляд. Где это видано, чтобы невинную девицу одну невесть куда отпускали с молодым парнем.
— Доченька! — Не веря собственным глазам, повторил кузнец не зная радоваться ему или плакать.