Молодой странник отвернулся от странной дамы, боясь выдать, раньше времени свой интерес к её персоне. Молодой парень уставился на воеводу, а сам внимательно следил за тем, как его поток эфира аккуратно огибает ауры присутствующих людей, подбираясь к своей цели.
— Чего уставился? — Поершившись от странного взгляда, которым смотрел на него северный странник, спросил воевода.
— Тише. Делай вид, что мы беседуем. — Через силу улыбнувшись, сказал Мишка. — Я пытаюсь человека прощупать.
— Какого ещё человека? — Спросил воевода, и улыбка с его лица исчезла.
— Улыбайся, воевода. Улыбайся, а то всю контору спалишь. — Демонстрируя Егору натянутую улыбку, попросил Мишка и воевода улыбнулся. И парень тут же подумал, уж лучше б он этого не просил. Обычно, начальник стрелков, улыбался задорной обаятельной улыбкой, от которой растаяло не одно женское сердечно. Но тот оскал, что продемонстрировал воевода по просьбе Мишка, вгонял в ужас.
— Думаю на проводы Масленицы, пожаловала ведьма. — Ответил Мишка.
— Та, что на Настю заклятье наложила? — Продолжая пугать окружающих своей улыбкой, спросил воевода.
— Скорее всего. В академии, меня учили, что у ведьм и их злобного колдовства есть один нюанс. Если наложенное ведьмой заклятье кому-то удаётся снять или разрушить, оно, словно бумеранг, возвращается тому, кто его наложил. Как говорится, в нашем мире царит закон равновесия и ничего за даром не даётся. Если где-то убыло, то где-то точно прибыло. — Ответил Мишка.
— Значит, получив обратно своё колдовство, она улучила момент и пришла разобраться, в чем дело? — Продолжая страшно улыбаться, спросил воевода.
— Ы. — Вырвался из груди странника, ели сдержанный крик. Мишка согнулся пополам. Острая, пронизывающая боль пронзила его руку, прошла сквозь тело и быстро исчезла. Словно сквозь него пролетела энергетическая стрела.
— Что с тобой? — Забеспокоился воевода и подхватил своего ученика.
— Это ведьма. Едва почувствовала прикосновение моего эфира к своей ауре, сразу дала отпор. — Тихо протараторил Мишка, тихим голосом.
— Что будем делать? — Спросил Егор, продолжая улыбаться.
— Оставайтесь рядом с Женькой. — Попросил Мишка. — Ведьма глаз положила на его амулет. Поэтому, постарается отобрать его или украсть.
— Понял. Как слезет со столба, мы тут же организуем ловлю на живца.
— Хорошо. Тогда я пойду, прослежу за ней. — Поставил в известность воеводу странник.
— Возьми Кузьму с собой на всякий случай. По всему видно, здешняя ведьма весьма сильная, раз может в последний день Масленицы по ярмарке гулять безнаказанно.
— У неё выбора не было. Колдовство обратно на неё вернулось, вот и пришла. Поэтому и Сороку под охрану нужно взять и чтобы ни один человек с хмурым лицом к ней не приближался. — Тараторил Мишка. — Да и к Женьке тоже. Если человек веселится, смеётся на масленице, принимает участие в играх и забавах — значит, чист помыслами, ибо хочет, чтобы всё зло, что скопилось в его теле и помыслах сгорело вместе с Масленицей. А если ходит хмурый, блинов мало есть, от игрищ отказывается — значит, любит и лелеет зло в своей душе, своих помыслах и поступках. Вот от таких людей и держи Женьку с Сорокой подальше. А я за ведьмой прослежу. Хочу убедиться в том, что не ошибся.
Егор кивнул и как только Мишка скрылся в толпе, подозвал к себе Кузьму, Льва и Антона с Ванькой. Только молодой странник уже не видел этого, он шел по следу злобной ауры, причинившей ему такую острую боль. След привёл его к огороженной части на деревенской площади. Тут за забором из двух горизонтально прибитых досок к столбам, вбитым в землю по кругу, соревновались молодые наездники в мастерстве объезжать лошадей. Один за другим удальцы выходили в круг и взбирались на спины необъезженных скакунов, чтобы продержаться на них дольше, чем остальные. Зрелище молодецкой удали и ловкости, заставляло толпу зевак кричать от восторга, хлопать в ладоши, улюлюкать, смеяться. И как прежде в глаза страннику бросилась одна единственная угрюмая личность, что брезгливо взглянула на очередного наездника, что-то презрительно прошептала и, отвернувшись, ушла. В тот же миг, необъезженный скакун подвернул ногу, упал и сломал конечности. Раздалось жалобное лошадиное ржанье, заставившее толпу гуляк умолкнуть. Люди бросились на помощь сломавшей ноги лошади.