— Ха-ха-ха! — смеется Подниек и стучит кулаком по столу. — Ваше здоровье, господа!
— И у нас как-то с бабой одной вышла история — такая история, что просто помирай…
Огромный Осипов с Зетыней тоже присели к столу. Он обнял хозяйку за талию. Молодой угреватый драгун фамильярно хлопает ее по спине.
Зетыня дергает Подниека за рукав.
— Послушай. Ты ведь пьян. Может, ляжешь?
Подниек устал и давно хочет спать. Встает, отяжелевшей рукой обнимает жену за шею и дает себя увести. Зетыня укладывает его в этой же комнате на застланную кровать, и он сразу засыпает.
Солдаты продолжают пировать и рассказывать свои происшествия.
Скоро им надоедает. Выпито немало, сыты по горло.
Рябая, тучная хозяйка слишком флегматична и поэтому не интересна.
— Поедем к Юзе! Поедем к Юзе! — кричат они хором. Горланя и матерясь, с хохотом вскакивают.
А у Юзи на Карлинской мызе гостит Витол. Сидит и комнатушке рядом с кухней, где еле умещаются кровать и столик, и ест остатки мейеровского обеда. Объедков от всяких яств еще много, а у Витола сроду был отличный аппетит. Губы лоснятся от жира, то и дело вытирает он руки о волосы.
Он чувствует себя, с тех пор как выслужился перед начальством, смелей и уверенней. По крайней мере старается так держаться. Сидит в шапке, вытянув ноги под столом, и без умолку тараторит. Его злит, что Юзя увертывается от его объятий и больше не садится к нему на колени.
— Ты чего-то задаваться стала. Больно загордилась. Не нравится мне…
— А мне нравится, — задористо отвечает она и смеется, обнажая белые зубы.
— Я тебе говорю, не заносись, а то вот расскажу господам в имении, куда девались полторы дюжины тонких льняных простынь из комода барыни.
Юзя смеется еще задорней.
— А я скажу солдатам, чтобы они тебе хорошенько всыпали. Понял? Нагайками — сколько влезет…
Витол пробует добром:
— Не злись… Пошутил, а она уже думает, что всерьез. Ну, подойди поближе. Ну, иди ко мне!
Юзя сидит на кровати, болтая ногами, и показывает Витолу язык.
— Ишь приспичило! Мне и тут хорошо.
Витол некоторое время, насупившись, угрюмо жует.
— Скажи, Юзя, ну, зачем ты с этими драгунами путаешься? Что в них за радость? Простые, грубые мужики…
— А ты уж больно знатный да образованный, — смеется Юзя.
— Не понимаю, — продолжает Витол обиженно, отодвигая тарелку, — чего вы все, как шальные, вешаетесь на этих солдат? Сегодня они здесь, а завтра, глядишь, уже в другом месте.
— Зато вы никуда не денетесь и вас можно будет всегда залучить на этом самом месте.
Госпожа Мейер приоткрывает дверь комнатушки.
— Юзя, не сходишь ли ты в школу? Надо бы отнести кусок мяса от того теленка, что мы вчера зарезали.
— Не знаю… — неохотно отзывается Юзя. — У меня ботинок жмет, ногу натирает, да и дорогу занесло…
Приказывать и настаивать нет смысла. Что Юзя сама сделает, то и ладно.
В кухню вваливаются драгуны, приехавшие от Подниека. Осипов стоит на пороге комнатушки и грозно ест глазами Витола.
— Ты чего тут делаешь? Кто тебе разрешил уходить так далеко от имения?
— Я так… Меня послали в дзильнскую корчму…
— Здесь тебе не корчма. Марш! Чтоб и духу твоего тут не было.
Юзя хохочет.
— Постой! Тебе все равно идти мимо школы, занесешь учителю мясо. — Она входит в столовую: Мейер сидит за столом, а госпожа лежит на кушетке. — Витол пойдет мимо школы, он может отнести мясо. Я отдам ему.
В кухне такой гам, что в комнате приходится громко кричать, чтобы расслышать друг друга. Солдаты расхаживают, стуча сапогами, звеня шпорами, бренча шашками. Толкают табуреты, разбрасывают посуду, громко разговаривают, хохочут.
— Опять явились… — ворчит Мейер, хмуря брови.
Госпожа Мейер не отвечает. Ей противна эта возня и адский шум. Но она терпит. Все-таки лучше, чем революционеры.
Юзя снова широко распахивает дверь. За ее спиной видны смеющиеся лица драгун с оскаленными зубами.
— Ко мне, барыня, гости пришли. Нельзя ли нам побыть немного в этой комнате? А то там совсем нет места. Моя комната что спичечный коробок.