1
Говорят, что любить — это значит давать кому-то силу уничтожить тебя и верить, что он никогда ею не воспользуется.
— Прибыли! Прибыли! — раздались громкие крики с улицы.
Айрэдем подскочила со своего места так стремительно, что книги, которые ровной стопкой покоились на столе, рухнули на пол. Но она даже не обратила на это внимание, подлетела к широкому окну и распахнула створки, чуть ли не по пояс высовываясь на улицу. Ворвавшийся в покои ветер тут же растрепал темно-медовые локоны, качнулся на тяжелом балдахине кровати и смел со стола исписанные пометками листы. А Айрэдем словно завороженная смотрела, как по мощеной дороге на главную площадь перед дворцом гордо въезжает важная процессия.
Ветер трепал пестрые знамена народов Четырех Миров и гривы холеных лошадей. Обычно ясное небо Игниса затянули тяжелые тучи, а воздух с каждым вдохом, царапал легкие холодом. Но вмиг обрушившаяся непогода, не напугала людей, напротив — народ тянулся на площадь, выползал из таверен и своих домов, чтобы поглазеть на Хранителей. Айрэдем ахнула, глядя на величественные фигуры, перед которыми расступались и склонялись в поклонах люди. На ее памяти еще никогда Хранители не собирались здесь — в царстве Огня и Света, на землях достойного сына и славного отца, мудрого повелителя Пламени и хранителя Покоя — Эльдура сына Наэста.
Когда-то давно мать укладывала непослушную Айрэдем в кровать, накрывала теплым и пушистым покрывалом, брала в руки тяжелую книгу с золотым теснением и читала дочери легенды о Четырех Мирах: о свете и жаре огней Игниса, о прозрачных, качающихся водяными волнами, стенах Ватна, о зеленых лесах Терры и о бурных ветрах Аэриса. О Хранителях, разделивших власть над четырьмя стихиями, возданными Всеотцом; о зарождении жизни на былых пустошах Миров и о страшной войне, что принесла беды и разрушения.
Книга Времен — так называли легенды о былом - рассказывала, что все случилось так давно, что невозможно представить. До начала времен, до появления самого времени и ткани мира — до Всего появившегося из Ничего.
«Всеотец — великий и единый над всеми, дохнул в чернеющую пустоту и посеял жар — так появились звезды. Осели на темном покрывале пустоты, словно капли пара на стенах сосуда. Всеотец выбрал самые красивые из них и соединил — так возникла земля. Но она были пустынная и безродная, серая и сухая. Тогда Всеединый протянул руку и коснулся серой пыли, покрывающей ее, и под пальцами возникли ростки и побеги. И потянулись вверх прекрасные деревья и кустарники, цветы и мхи. Земля окрасилась разными цветами — зелеными, красными, желтыми, лиловыми — десятками и сотнями оттенков. Но в царящих потемках даже это не могло обрадовать глаз Всеотца. И тогда он взял одну из звезд и достал ее раскаленное и пульсирующее ядро и вознес над землей — так появились Небеса и Свет. Но свет был настолько сильным и обжигающим, что молодые растения не выдержали, и тонкие листья вспыхнули ярким рыжим пламенем — так возник Огонь. Всеотец тихо подул на верхушки деревьев и цветов, и те качнулись, шелестя листьями, а пылающее пламя стихло — так появился Ветер. Всеединый был доволен — ему нравилось его творение, но только зеленые красоты оказались недолговечными. Они вяли и жухли под палящим светом, и даже порывы ветра не могли их спасти. Всеотец понял, что упустил что-то, что-то еще необходимое, чтобы все жило и цвело. Но он никак не мог понять, что. Он думал и думал, размышлял и гадал, глядя, как умирают последние цветы. И, когда почти все, что он сотворил погибло, с его ресниц вдруг сорвалась прозрачная капля и упала прямо на иссохшую землю — впиталась, и усыхающий цветок поднял голову обратно к свету и засиял своей красотой. Всеотец понял, чего не хватало его миру — и так возникла Вода. Глубокие океаны синими пятнами, последним штрихом украсили землю, и она стала совершенной и прекрасной. И Всеотец снова был счастлив. И сгреб в ладони облака — схватившиеся потоки ветров, и вылепил из них четвероногие и двуногие фигуры, — так на земле появились животные. Он взял немногих и добавил крылья — так воспарили над землей птицы. И так Всеединому пришлось по сердцу его творение, что он захотел создать еще — такое же прекрасное и совершенное. И он решил оставить эту землю под присмотром, прежде чем покинуть. Он собрал несколько звезд, перетер их в могучих ладонях в пыль, уронил в нее несколько слезинок и вылепил прекрасную и стройную фигуру. Одну, потом еще и еще. Подогрел их жаром света, пока звездная пыль не затвердела, а после остудил ветром. И поднес их к своему лицу и дохнул тем самым жаром, что зажег звезды — так Всеотец сотворил людей. То были четыре сына и четыре дочери. Те, кому он решил доверить созданный мир и его защиту и покой. Чтобы созданное им процветало, Всеотец решил разделить силу элементов — Огня, Воды, Воздуха и Земли между сыновьями, ибо в одиночку никто из них не смог бы совладать с ними. Он поручил им хранить ее, как дар и помнить, что каждая из стихий равна по моще и силе, и невозможно существование одной без других. Он даровал каждому из сыновей место в новом мире, которое они могли обустроить, как им заблагорассудится. Собрал с собой по капле от Пламени, Воды, Воздуха и Земли и покинул детей, уповая на их мудрость, которую вложил в каждого своим дыханием.