И, отложивши попеченье,Шагнул с обрыва... Свист в ушахИ сердца смертное волненье.Секунда – кажется в ногах
Воды прохладной прикасанье;И глыбу чувствует плечом,Спиной. И медленно сознаньеПотухло от тревоги в нем.
"Эльдар!" - «Что, милая София?» -"Здесь распростертый человек", -«О, многоликая Россия!Кто ж он? Чужак», - "Он бел, как снег!
Артем, воды! Очнись, мой милый".Лишь губ коснулася струя,Наш друг без мысли и без силыНашел людей вокруг себя.
"Где я?" – его язык промолвил.«В Хрисо Палати ты, пришлец.Мой ум раздумьем ты наполнил.Кто ж ты? Открой нам, наконец».
Бродяга пальцы разжимает."Ах, это Пэтри! Ты Семен!Как было долго ожиданье!"Бродяга наш ошеломлен:
Что он – Семен назад лет десятьЗабыл. "К столу скорей пойдем!Ты друг наш милый в этом месте,Ты – тоже царь!" - «Кто ты?» - "Артем", –
Сказал худой, сутулый, серыйС глазами добрыми. – "В усах,В очках – Эльдар. Научных пренийЛюбитель. В молодых летах
Наш Юлиан, вон тот, с кудрями.София... тише всех она,Мудрей. Но реже стала с намиБывать. Молчит и всё одна".
«Что? Пэтри?! Ах, я был в конюшне,Семена не встречал, позор!»Шепнул Артем: "Сей простодушныйЛесник и конюх – наш Егор".
И от Егоровых объятийСеменов захрустел хребет,И после всех рукопожатийОбширный начался обед.
Пыхтели тучные котлеты,Стекало масло с макарон;Шашлык и рыбные паштетыК себе манили. Наш Семен
На стол набросился. "А что выНейдёте есть?" – сказал едок.«Мы не едим: обед бессолый, –Сказал Эльдар, – какой нам прок?» -
"Мы только раза два в неделюЖуем чего-нибудь слегка", –Глаза Егора потускнели.«Да, жизнь царей невесела...»
Нарушил Юлиан молчанье: "Скажите же ему, друзья, Про наше тихое страданье! Ах, жить без Пэтри нам нельзя.
Семен, ты – ключ, ты – благовестник. Волшебный черный сей опал – (Черный опал–вид камня) Открытье ныне неизвестных Долин, и рек, и гор, и скал.
Хрисо Палати настоящий Откроет Пэтри. Наш – в пыли. И этот замок, нас томящий, Без камня бросить не могли".
«Семен, лишь изъяви желанье, – София тут произнесла, – Ты хочешь ль воплотить мечтанье?» - "Хочу", - «Я этого ждала», -
"Цари, царица, ободритесь!Ведите к двери", – встал Семен.И группа вся переместиласьВ чуланчик, что был потаен,
Где двери были из гранитаС огромным каменным замком.В замке отверстие пробитоПо форме Пэтри. И с щелчком
Волшебный Ключ туда вместился...Виолончели низкий звукЗатем гитарою сменился.Дверь издала чуть слышный стук,
И свежий долгожданный ветерНаполнил легкие! АртемПохорошел, стал прям и весел.И что ж увидели потом?
Шумящий лес, строй благовонныхКривых стволов, тугих ветвей.Тут стайка белочек проворныхОстановилась. У царей
Одна спросила: "Из ФоросаИдете вы? Там был мой внук".Семен: «Да, мы тебе доносим Его привет», - "О, милый друг!"
И солнце чудными лучами Все побуждало жить, блистать.Каштан широкими листами,Стволом не преставал играть.
Прошли вперед: болтали розыО том, что в поле зверобой Зацвел и завязались лозыУ винограда над рекой.
Безмолвные монахи-горы,Глаза потупивши, стоят.В волнисто-лиственном убореДубы баллады говорят.
Упругой мышцею играя,С веселым топотом неслись,Лбы шелковистые вздымая,Три лошади по полю вниз.
Егор сиял: "Там Эксусиа, (греч."Сила")Энтусиасмос дерзкий конь (греч."Энтузиазм")И резвая Элэфэриа! (греч."Свобода")Как рад я слышать конский звон!"
Друзья уселися под дубомПослушать мудрости баллад.Эльдар уж не был строгим, хмурым,И Юлиан был мил и рад.
София тихла, улыбаясь,Незримо плакала она. В горах здесь церковь возвышалась. Семен сказал: "Пойдем туда" Все принесли благодаренье.Вдруг Севастополь проезжать Вы будете – хоть на мгновеньеВ Форос заедьте – благодать!
Конец.
01.11. – 06.12.20
Письмо к субботе
Ну здравствуй, милая суббота! Ушла неделя - страшный миг; Свои житейские заботы Оставлю я у ног твоих.
С тобой свидание скорее, Чем взгляд на милые глаза: Исчезнешь, сердца слух лелея, Споешь, как летняя гроза.
Мое уныние, суббота, Ты, как бальзам, рукой сняла: Твоя желанная свобода Моим волнам простор дала.
19.12. 20
В славу Лета
Аз есмь хлеб животный, грядый ко Мне не имать взалкатися: и веруяй в Мя не имать вжаждатися никогдаже. (Евангелие от Иоанна, 6, 35)
Вы – май, вы – весна, нет сомненья! Но Лето живей, горячей, И в августе плодоношенье Взращенных на Солнце полей.
Весенняя благость преходит. Магнолия долго ль цветет? А Лето всю зимушку кормит Богатством безмерных щедрот.
В июле счастливом пшеницы Колосья к Заре склонены. И нищее сердце стремится Взлюбить Лето паче весны. 8.01.21