— Держись, Сириус, — старалась она руками закрыть жуткие рваные раны, чтобы хоть как-то остановить обильное кровотечение. — Пожалуйста, держись!
Судорога, как волна, прошла по телу волкодава. И вот на её руках уже лежит не черный пес, а прекрасный, как юный бог, окровавленный юноша. В глазах Сириуса ещё продолжали тлеть огоньки, но их уже словно слегка припорошило пеплом.
— Тебе нельзя оставаться… нужно вернуться, Лили. — Голос Сириуса звучал на придыхании, словно ручеёк, готовый вот-вот иссякнуть, — Беги в Хогвартс… приведи помощь…
Решение пришло к ней мгновенно, как будто кто-то стоял за спиной и нашептал его. Лили ни секунды не сомневалась в его правильности. Стянув кольцо Джеймса, она надела его на палец Сириуса. Серебренный тонкий ободок легко скользил по мокрой от дождя и крови кожи.
— Лазарет в Ховгартсе, — прошептала она.
Легкая дрожь пространства. И вот Сириуса уже рядом нет. Она осталась одна.
С трудом заставив себя подняться на трясущиеся от нервного перенапряжения, ноги, Лили зачем-то двинулась в сторону убитой оборотнем однокурсницы.
«Не смотри! Не смотри!», — твердил мудрый внутренний голос, но она все равно подошла.
Кровь, грязь и вода смешались. В этой луже и лежала Тереза.
Лили никогда прежде не доводилось видеть мёртвых, и сейчас ей даже не было страшно. Это было какое-то другое чувство, перемешенное с недоумением и откровенным неприятием того, что случилось. Ещё утром Тереза сидела рядом с Люпином, живая и невредимая, а теперь?…Теперь от неё остался этот хрупкий манекен с вытаращенными глазами, в чьей равнодушной синеве застыл черной точкой зрачок.
А ещё эта сводящая с ума красная лента на горле…
Уловив движение за спиной, Лили испуганно сжалась, но с облегчением узнала директора, профессора МакГоногалл, и профессора Слагхорна.
— Мисс Эванс? Что здесь?.. — начала, было, декан Гриффиндора строгим голосом, но Дамблдор сделал ей знак замолчать.
Заметив тело Терезы, женщина судорожно всхлипнула:
— О, Мерлин!.. — сорвалось с побледневших, вытянувшихся в ниточку губ МакГоногалл.
Лили ощутила прикосновение теплой, твердой руки Дамблдора:
— Вы в порядке, мисс Эванс? Вы не ранены? С вами всё хорошо?
— Я не ранена. Но боюсь, я совсем не в порядке. Все плохо, господин директор. Всё очень плохо!
— Вы видели того, кто сделал это?
— Это был оборотень, — собственный голос казался Лили чужим. — Он растерзал Терезу, а потом напал на меня. Меня спас Сириус, но он тоже ранен. Что с ним теперь будет?
Лицо директора стало строже:
— Где он?
— В лазарете. Очень надеюсь, что он сейчас там и с ним всё хорошо.
— Бедная девочка, бедная девочка, — причитал Слагхорн, кудахча, словно разволновавшаяся курица.
— Позаботьтесь о мисс Эванс, — велел ему Дамблдор. — Немедленно отведите её в школу, и пришлите ко мне Саламандера и Хагрида.
Лили подняла голову, поглядев на директора:
— Тут был кто-то ещё, сэр. Кто-то в плаще и в маске. Нужно найти его.
— Мы обо всё позаботимся, не беспокойтесь. Отведите девушку в Хогвартс, немедленно.
Слагхорн, подхватив Лили под руку, повлек её за собой.
Глава 19
Хогвартс в сумерках
Всё происходило словно во сне — слепящие струи дождя, озябшее тело…
Вот сейчас профессор Слагхорн приведёт Лили в кабинет, даст ей выпить успокоительную настойку, и она поймёт, что на самом деле Тереза Риверс вовсе не умерла, а сидит себе где-нибудь в укромном, уютном уголке библиотеки в компании Ремуса Люпина и готовит реферат к завтрашней Трансфигурации.
Нападение на территории Хогвартса, неприступной цитадели волшебников на протяжении веков, событие само по себе невероятное. Бред, какой же всё это бред — оборотни, способные менять обличье белым днём, смерть, разорванное горло, стекленеющие глаза, устремлённые в исходящие крупными каплями небо.
Мир снова раскололся на до и после. Утром Лили проснулась в полной убеждённости, что находится в безопасности, а теперь всё резко изменилось, и не для неё одной.
Из густой серости, в которую сплелись сумерки, туман и колючая морось, выдвинулись тени, оказавшиеся командой гриффиндорцев, возвращающихся с квиддичного поля после тренировки.
— Что вы здесь делаете?! Почему все вы не в замке, как было приказано? — накинулся на студентов Слагхорн. — Или даже сам директор для вас больше не авторитет? Дамблдор отдал чёткий приказ! Или правила написаны «не для сердцем храбрых»? — горячился декан Слизерина. — Вы когда-нибудь доиграетесь, молодой человек! — ткнул он указующим перстом в грудь Поттера.
На том основании, что Джеймс — капитан команды, профессор счёл его ответственным за происходящее.
— Мы немедленно прекратили тренировку, как только получили соответствующие указания, — оправдывался Поттер.
— Прекратите паясничать! — прикрикнул на него Слагхорн. — Мисс Эванс, к вашему сведению, только что чудом осталась жива!
Среди гриффиндорцев пронёсся испуганный ропот.
— Если вы продолжите разгуливать за стенами замка, ещё неизвестно, чем это прогулка закончится для вас. Немедленно возвращайтесь.
Лили ощутила, как сильные пальцы Джеймса крепко сжались на её запястье.
— Что случилось? — зашептал он ей в ухо.
— Терезу Риверс только что растерзал оборотень, — поведала она ему без лишних реверансов.
— Как — оборотень? — широко раскрыл глаза Поттер в недоверчивом недоумении. — Этого просто не может быть!
— Хотела бы я ошибиться. Но я видела его своими глазами, как вижу сейчас тебя. И я не ошиблась. С такого расстояния, при дневном свете у меня просто не было возможности ошибиться. Говорю тебе, это был оборотень. Он и меня бы растерзал, если бы не Сириус.
— Сириус?..
Лили кивнула:
— Ранен и, кажется, серьёзно.
— Где он? — встревожился Джеймс.
— В лазарете. Пришлось отдать ему твоё кольцо, — вздохнула она.
— Не пойму только, почему ты сама-то им не воспользовалась? Это же избавило бы тебя от опасности, а Сириуса — от необходимости подставляться.
— Не знаю, почему-то даже в голову не пришло. Я о кольце в тот момент забыла начисто. А что теперь станет с Сириусом? Он ведь не может заразиться, правда? Ликонтропия в анимагической форме волшебникам не передается?
— Давно ты узнала? — спросил Джеймс, бросив на Лили хмурый взгляд.
— С тех пор, как Северус поделился воспоминаниями о Люпине. Ты ведь тоже анимаг, Джеймс? Правда, ты как-то не особо рвался мне об этом рассказать? А помнится, кто-то долго распинался о невозможности разглашать чужие тайны, но на деле, оказывается, ты и свои не менее тщательно охраняешь. Я-то думала, мы с тобой друзья. Но ты не доверяешь подружке Нюникуса. И, может быть, правильно делаешь…
— Не говори ерунды! Сейчас мне нужно в лазарет, к Сириусу, но если захочешь, мы обсудим это позже…
— Не хочу.
— Послушай, ты сейчас пойдёшь в гостиную, успокоишься, приведёшь себя в порядок, а я поговорю с Сириусом, узнаю, как у него дела…
— Не забудь поблагодарить его от моего имени, — попросила Лили.
— Обязательно. Я скоро вернусь. Вот только уверюсь, что с Бродягой все в порядке.
— Можешь не торопиться. Со мной всё хорошо, — с несколько искусственной улыбкой помахала ему рукой на прощание Лили.
Поттер несколько раз обернулся, пока, наконец, не исчез за поворотом.
Через два часа весь Хогвартс собрался в Большом Зале. В воздухе над столами привычно плавали свечи, издавая мягкое свечение, но атмосфера была мрачной и гнетущей. Учителя не сидели за обеденным столом, как обычно, а стояли перед студентами навытяжку, суровые и решительные. В зале не было суетливой возни, разговоров и смеха.
Вязкая тишина била по ушам почище рокота самолетных турбин.
— Я не скажу вам сегодня — добрый день, друзья мои, — начал речь Альбус Дамблдор. — Потому что сегодня день недобрый. Его и днём-то можно назвать с великой натяжкой. На Хогвартс опустились сумерки.