На Трансфигурации лучше не стало. Да что там лучше — только хуже сделалось. Блэк, правда, на урок ожидаемо не явился, Петтигрю отсел подальше, зато Поттер устроился прямо у Лили за спиной.
Сердце нехорошо дрогнуло, но она быстренько убедила себя, что им уже не двенадцать, следовательно, опасаться нечего.
Зря она оказалась такой доверчивой ротозейкой.
Лили не сразу поняла, что происходит и отчего одноклассники хихикают в зажатые кулачки, словно первокурсники. Когда до неё, наконец, дошло, что происходит, полкласса уже успело узнать, какого цвета у неё трусики — Джеймс развлекался тем, что левитировал подол её юбки.
Просто кроить рассерженные мины было не в характере Лили. Долги она предпочитала платить как можно быстрее, а задранные прилюдно юбки, бесспорно, взывали к отмщению.
— Профессор МакГоногалл! — подняла она руку.
— Да, мисс Эванс? — недовольно откликнулась та.
— А Поттер сегодня поспорил на галлеон, что ему сойдёт с рук очередное невыученное домашнее задание.
Она с наслаждением слушала, как Джеймс скрипит зубами от досады у неё за спиной.
— Это правда? — сдвинула брови профессор.
— Конечно, нет, — с лучезарной улыбкой ответил Поттер.
— Тогда вас, конечно же, не затруднит изложить его мне?
Поттер был вынужден шагать к доске и получить в итоге «Ниже ожидаемого».
Взгляд, которым он её наградил, Лили мужественно проигнорировала.
Как выяснилось, зря.
— Эванс? — окликнул её в коридоре Регулус Блэк.
Она напряглась, не ожидая от общения с братом Сириуса ничего хорошего.
— У тебя сзади на мантии написано: «У меня самые классные сиськи в Хогвартсе». Это твоё личное мнение? Или кто-то другой отписался о впечатлениях?
— Что?..
Не утруждая себя долгими объяснениями, слизеринец, походя трансфигурировал в зеркало подвернувшийся под руку предмет. Лили получила возможность лицезреть у себя на спине причудливую вязь, то проявляющуюся красивым узором, то вновь исчезающую.
Младший Блэк неспешно удалился. Наколдованное зеркало исчезло.
Зато в конце коридора нарисовалась компания равенкловцев и Лили, чтобы не демонстрировать им поттеровское творение, пришлось привалиться спиной к стене, делая вид, что она поправляет шнуровку на ботинках. Когда компания студентов-шестикурсников удалилась, она стянула с себя мантию и завернула в ближайший женский туалет.
Спустя десять минут настроение ухудшилось от осознания того, что простыми заклинаниями надпись не нейтрализовать. Так что придётся тащиться к Поттеру с повинной головой и просьбой все исправить.
Вот взрывастые драклы! И когда только успел, гадёныш, такое сильное проклятие накропать?
Поттер отыскался не сразу. В замке Лили его не обнаружила.
На улице задувал пронизывающий ветер перемешанный с мелкой, колючей моросью. Без мантии даже защитные чары не помогали согреться. Мокрая земля разъезжалась под ногами, противно налипая на обувь. Но Лили целеустремленно продвигалась вперёд к своей цели.
Добравшись до квиддичного поля, она почти сразу заметила обоих Мародёров. Джеймс оживленно жестикулировал, что-то доказывая стоящим вокруг ребятам. Сириус держался в отдалении. Вокруг него образовалось нечто вроде вакуума — злой Блэк это не совсем то, с чем приятно иметь дело.
— Поттер? — окликнула Лили. — Можно тебя на минуточку?
— Хочешь принести извинения за то, что сдала меня МакКошке?
— Чувствую себя неуютно без моей любимой мантии. Убери это, — потребовала Лили, демонстрируя Поттеру сверкающие руны. — Тебе самому-то твоя выходка не кажется детской? — попыталась пристыдить она его.
Поправив очки на переносице, Джеймс пожал плечами:
— По сравнению с теми выходками, что ты позволяешь себе, любая моя будет выглядеть детской и незрелой.
— Убери это с моей спины! — Лили заставила себя выдохнуть и сбавила обороты. — Пожалуйста.
— Какая ты оказывается бываешь милая… и покладистая, — елейным тоном протянул Поттер.
— Джеймс! — окликнули его ребята. — Ты в игре?
— Несомненно! — крикнул он в ответ. — Думаешь, всё так просто? — обернулся он к Лили. — Стоит тебе прийти и попросить, как все забыто, да?
— Это смешно… — начала было она.
— Смешно не это. Смешно рассчитывать на чужое благородство после того, как накосячишь и напакостишь.
— Ты что, хочешь, чтобы я простудилась насмерть?
— Я хочу, чтобы ты научилась выносить последствия своих поступков.
— Ну, знаешь, Поттер!.. — вспылила, наконец, Лили. — Развелось вас, учителей, в последнее время!.. Все так и норовят чем-то научить!
— Насчёт твоей мантии есть два варианта, Эванс: либо ты её выбрасываешь, либо сумеешь нейтрализовать проклятие. У тебя же репутация сильной волшебницы? — растянул он в привычной лягушачьей улыбке тонкогубый рот. — Должна справиться. Впрочем, есть и третий — носить, как есть.
— Пошел ты, Поттер!
— Уже пошёл, Эванс.
Сволочи! Все они! Вся их мародерская банда: Блэк, Петтигрю, Поттер и Люпин! Мародеры!
Оставался открытым вопрос — что делать с мантией?
Спустя три с половиной часа и несколько десятков нелестных эпитетов Поттеру подходящее заклинание удалось, наконец, отыскать. Надпись исчезла.
— Послушай, Эванс, мы тут подумали… — обратилась к ней Мэри, как только Лили перешагнула порог гостиной. — Последние дни выдались тяжелыми и безрадостными. Не мешало бы нам расслабиться.
— Это как? — уточнила Лили на всякий случай.
— Устроить девичник, — заговорщики подмигнула Алиса.
— Говорят, у старост замечательная ванная… — мечтательно вздохнула Дороти, закатывая глаза.
— Нечто вроде пижамной вечеринки, только в купальниках? Одни девочки в компании усладэля, разговоры по душам, и никаких Мародеров, — заявила Мэри.
— И никаких Мародеров, — хором поддержали Алиса и Дороти.
— Звучит заманчиво. Почему бы и нет? — согласилась Лили. — В конце концов нет правил, запрещающих старостам приводить подруг к себе в ванну.
Вечером гриффиндорки тихонько выбрались из гостиной и прокрались вниз. У статуи Бориса Бессмысленного девушки отыскали заветную дверь. Лили шепнула пароль, после чего, одна за другой, они проскользнули в образовавшуюся щель, задвинув за собой засов, чтобы никто не мог их побеспокоить.
Ванна для старост представляла собой красивую комнату, облицованную белым мрамором. На стене — огромная картина с изображением светловолосой русалки, дремавшей на скале, у подножья которой плескалось море. Прямоугольный бассейн с множеством золотых кранов, инкрустированных разноцветными драгоценными камнями, располагался посредине. Узкие окна закрывали белоснежные пышные шторы. В углах, на этажерках пирамидками возвышались пушистые полотенца.
— Шикарно! — восхитилась Дороти.
— Давайте купаться! — с энтузиазмом предложила Алиса.
Погрузившись в бассейн, Лили с удивлением осознала, что ноги едва-едва достают до дна.
— Глубокова-то? — обеспокоилась она.
— Сейчас исправим, — пообещала Мэри.
Стоило повернуть один из кранов, как на них пролилась новая порция воды, смешенная с душистой, благоухающей мыльной пеной. Ползли, наползая друг на друга ароматные душистые, упругие шары, размером чуть ли не с футбольный мяч. Из другого крана вырвалась струя голубого, отдающего жемчужным сиянием, пара, зависшего над поверхностью воды.
Облокотившись на бортики бассейна, зажав в пальцах по бутылке усладэля, подруги произнесли тост за спокойствие, благоденствие и удачу.
— Вот это жизнь, — щурясь от удовольствия, ворковала Дороти. — Вот это и значит жить на всю катушку. Это что я называю настоящим!
— Что тут настоящее? — пожала плечами Лили. — В роскоши есть свои удовольствия, но, как по мне, это далеко не самое главное в жизни: золотые краники с изумрудными камешками…
— В жизни есть вещи поинтересней, чем золото и алмазы, — поддержала её Мэри.
— Например? — нахмурилась Дороти.