Как это прикажите понимать?
Впереди светило очередное ЗОТС и это не добавляло оптимизма унылому существованию.
Лили, усевшись за стол и зажав руками уши, чтобы хоть как-то отгородиться от стоящего в классе гула, торопилась повторить материал, но в своём устремлении к знаниям явно была в меньшинстве. Все чувствовали себя уставшим, учиться никому не хотелось и в классе витал дух неповиновения. Кто-то запускал самолетики, которые остроносыми белыми кляксами разлетались по классу, кто-то громко чавкал, с хрустом надкусывая яблоко. Дороти и Мероуз листали «Ведьмополитен» хихикая над картинками.
Как бы невзначай зацепившись взглядом за Поттера, Лили отметила, что они с Блэком снова сидят вместе и, совсем как в старые добрые времена, заняты сотворением очередной пакости, а именно, старались оживить чучело гранделоу в аквариуме.
— Уберите учебники к дракклам! — рявкнул вместо приветствия Грюм, залетая в класс.
Гул прекратился. Яблоки и журналы оказались спрятанными в момент, дух неповиновения испуганно свернулся.
Класс изобразил собой пристальное внимание.
Взмахом палочки аврор написал на доске тему. Надпись гласила: «Ругару».
— У вас ровно пять минут на то, чтобы в письменном виде изложить всё, что вы знаете об этом, — ткнул учитель волшебной палочкой в сторону надписи, словно указкой.
Вот когда Лили в душе возликовала! Она была уверена, что напишет самостоятельную правильно.
«Ругару или лугару, это разновидность оборотней, обитающих в Америке, штат Луизиана. В Англии данный вид практически не встречается. Ругару представляет собой гибрид человека, чаще всего с волком, иногда с коровами, свиньями и даже цыплятами. Особенности ругару в том, что они не трансформируются, как оборотни; их тело словно выворачивается наизнанку без каких-либо физических неудобств и боли. В отличие от ликантропии, ругару не размножаются через укус. Этим существом нужно родиться, ген передаётся от отца к ребёнку».
Откинув волосы со лба, Лили снова покосилась в сторону Мародеров.
В отличии от неё, Джеймс был практиком, а не теоретиком, поэтому вряд ли был готов к письменной самостоятельной. Лили решила протянуть ему пальмовую ветку мира. Ведь если Джеймс начал общаться с Сириусом, то, может быть, и по отношению к ней сменит гнев на милость? Сняв незаметную копию с собственной работы, она отправила ему записку с подсказкой.
В чем тут же раскаялась.
Получив записку, Джеймс, хмурясь, прочитал её. Питер Петтигрю, заглядывая другу через плечо, противно хихикал, отвесив какое-то замечание, от которого лицо Джеймса помрачнело ещё больше. Поттер демонстративно вытащил палочку и сжёг пергамент.
— Что такое? — поинтересовался Грюм, останавливаясь рядом юношей. — Сжигаете любовные послания от навязчивых поклонниц, Поттер?
Лили почувствовала, как пылают от негодования щеки.
— Не совсем, сэр, — невозмутимо ответил Джеймс.
Лили отвернулась.
Нет, ну есть на свете справедливость?! Значит, своему дорогому Сириусу мы готовы простить всё, что угодно. А по отношению к ней…
Ну и пусть идут к черту!
— Время вышло. Сдавайте ваши свитки, — пробасил Грюм.
— Это не справедливо! — возмутилась Мэри. — Мы же не готовились к этой теме!
— Насколько мне известно (а я хорошо знаю программу), ругару вы проходили ещё в прошлом году. И кстати, если монстру придёт фантазия на вас напасть, мисс, он наверняка забудет поинтересоваться, готовы ли вы к уроку? Ладно, написали, как написали. На самом деле, чтобы сдать у меня контрольную, мало уметь выводить каллиграфические каракульки на бумаженциях. Завтра мы с вами идём охотиться. На ругару. Вот на практике и проверите, насколько усвоили тему.
— Он это серьёзно? — закатила глаза Дороти. — Мы действительно будем ловить эту гадость?
Лили поежилась.
После уроков она поплелась в теплицу. Было страшно и совсем не хотелось выходить из замка, такого уютного на фоне непогоды. Но что делать? Необходимо проследить за тем, чтобы укоренились саженцы.
В теплицах было теплее, чем в коридорах замка. По стенкам тихо, монотонно, усыпляюще стучал дождь. Земля была теплой, рыхлой, пальцы легко зарывались в серый рассыпчатый торф.
Поливая саженцы, Лили изо всех сил заставляла думать себя о чем угодно, только не о том, что в тот день тоже шел дождь и близились сумерки.
Когда тонкая тень пролегла рядом с ней, она не удержавшись охнула, порывисто обернувшись. Сердце заколотилось как безумное.
Высокая худая фигура закрывала половину прохода в теплицу не потому, что была громоздкой — узким был сам вход.
— Северус? — с облегчением выдохнула Лили. — Как мы меня напугал!
— Привет, — отозвался он. — Тренируешь силу воли, как истинная гриффиндорка, испытывая нервы на крепость? Я думал, после гибели мисс Риверс ты предпочтёшь держаться отсюда подальше?
Он взирал на Лили пристально и задумчиво, без намека на улыбку.
— Выполняю задание Слагхорна. Ты случайно сюда зашёл?
— Я тебя искал. Мне сказали, что ты здесь.
— Раз уж пришёл, помоги мне с рассадой, — попросила Лили.
В четыре руки дело пошло более споро. Как в старые добрые времена.
Лили всегда поражало и восхищало, как аристократичные, длинные пальцы Сева легко работают с землёй и растениями. Совпадение это, или простая закономерность — то, что из всех знакомых мужчин самые красивые руки у Джеймса, Сириуса и Сева?
— Гриффиндрцам нравится новый учитель, прибывший прямиком из ада? — Кривящиеся губы друга явно изображали язвительность.
— Большинству, — кивнула Лили. — Он, конечно, не безупречен. Особенно когда отвешивает эти крепкие словечки. Но ведь он боец, а не педагог.
Сколько Лили себя помнила, у Северуса всегда был этот пронизывающий взгляд. Тяжелый. Очень. Она с детства под ним терялась.
— Ты знаешь, кто претендовал на эту должность?
Сев склонил голову на бок. Чёрные глаза по-прежнему не отрывались от лица Лили.
— Неужели Сам?… — насмешливо фыркнула она. — Подумать только, птица такого полета! Зачем Волдеморту сдалась заурядная должность учителя?
— Вот именно по этому чистокровным так тяжело ужиться с магглами. — Северус что только не шипел от презрения. — Ты не понимаешь!
— Хорошо хоть Принсы-полукровки понимают всех и всё, — зло сузила глаза Лили.
— Как учитель Волдеморт куда более интересная и масштабная личность, чем этот Грюм. И речь у него правильней. И знаний — во много раз больше. Однако Дамблдор ему отказал. Что ты об этом думаешь?
— Если честно — ничего. Мне плевать на то, кто преподаёт ЗОТС, лишь бы ко мне не цеплялся и оценки не занижал. Мозги у меня коротенькие. Глобальные вопросы в мою черепушку, как ты знаешь, не помещаются.
— С мозгами у тебя всё в порядке. Когда захочешь, неплохо соображаешь.
— И полжизни не прошло, как я дождалась от тебя комплимента!
— Я просто хочу, чтобы ты приняла, хотя бы как версию, что у тех, кто по другую от Дамблдора сторону, есть право на собственное мнение.
— А я хочу, чтобы ты понял — мне все равно, синие, красные или белые сидят на троне. Какая там клика придёт к власти — мне тоже все равно. Даже квиддич интересует меня больше. Получив власть любой, рано ли, поздно, всё равно начнёт действовать так же, как те, что были до него. Не верю я в плохих и хороших королей, Сев. Тёмный Лорд, мистер Крауч, очередной Малфой — какая разница?
— На самом деле разница есть. Боюсь, ты скоро поймёшь — какая.
— Ладно. Есть разница. Но тебе-то что в том за дело? Или ты надеешься поделить общий пирог власти на три части, между Темным Лордом, Министерством и собой? Неужели ты так и не повзрослел, Сев? Такие, как ты и я, не владеют миром. Влезешь в эту игру, тебя используют и уничтожают. Бери пример с меня, — развела запачканными землёй руками Лили, — сажай цветы, потом вари из них зелья. Поверь Дамблдору — простые радости самые настоящие.