— А я?
Питер Петтигрю от энтузиазма аж подскочил на месте.
— Ты останешься в Хогвартсе. Реакция у тебя, парень, прямо скажем не ахти, — жестко охарактеризовал Грюм. — Потренируешься, а там посмотрим.
— Вы не справедливы к Питеру, сэр, — попытался вступиться за друга Джеймс. — Я бы дал ему шанс…
— Поговори мне ещё! — грубо оборвал его Грюм. — Мне не интересно, что и кому бы ты дал, гавнюк! Петтигрю остаётся, и это не обсуждается. Пойдут Эвелин Вэнс, Эдгар Боунс, Марлин О*Нилл, Роб МакКинан, Дорказ Медоуз и Лили Эванс. Жду всех вас в половине пятого, в вестибюле.
— Но, сэр… — чуть не плача от обиды возмутился Петтигрю.
— Урок окончен. Все свободны.
Лили чувствовала, как от волнения вспотели ладони.
Идти на ругару?! Да ей и в сторонке-то постоять страшно. Оборотни теперь её фобия. Даже в момент нападения проклятого Грейбэка она, кажется, боялась меньше, чем сейчас.
Алиса старалась поддержать Лили, как могла:
— Уверена, всё будет не так уж и страшно, — сказала она. — Фрэнк рассказывал, стажёров никогда не бросают на передовую. А вы ведь даже ещё не стажёры. Грюм наверняка возьмёт ситуацию под полный контроль. Не волнуйся.
«Да пошёл твой Фрэнк! Надоел он мне до смерти!», — так и рвалось с языка.
Но так с друзьями не разговаривают. А кто разговаривает, вскоре остаётся без них.
Лили в ответ только улыбнулась, правда, без особого энтузиазма.
— Эй, Эванс! — услышала она так долго ожидаемую фразу, сказанную так долго молчавшим голосом, как только они с Алисой переступили порог гриффиндорской гостиной.
Джеймс стоял, прислонившись плечом к стене и, наклонив голову, исподлобья сверлил Лили взглядом.
— Чего тебе, Поттер?
Подружки притихли, жадно внимая намечающейся перепалке.
— «Чего мне», Эванс? — передразнил её Джеймс. — Да ничего, в принципе, нового. Хочу набиться к тебе в компанию на сегодняшнюю прогулку с ругару.
— Да тебе, Поттер, только бы повод найти, из-за чего к Эванс подкатить, — засмеялась Дороти.
Но её голос остался в одиночестве. Никто его не поддержал.
Джеймс смерил Дороти таким взглядом, что она немедленно растворилась среди других студентов, наполнявших гостиную.
— Подумать только, какая честь для меня! — насмешливо фыркнула Лили.
Человеческая природа загадочна. Всё последнее время Лили только и думала о том, как бы ей помириться с Поттером. И вот теперь, когда её надежды грозили осуществиться сами собой, зачем-то нарывалась на ссору. Нет в мире места логике. Особенно там, где в одном пространстве существуют Он и Она.
— Бесспорный факт, что в теории ты подкована лучше меня, но на практике ты мне, Эванс, в подметки не годишься, — с раздражающей самоуверенностью заявил Джеймс. — А впереди именно практика. И пугающий ругару вот с такими острыми клыками и вот с такими острыми когтями. Я вот тут и подумал — дружеская поддержка тебе не помешает.
— Мне не нужна ничья помощь. Особенно твоя, Поттер! — заупрямилась Лили. — Обойдусь как-нибудь!
— Это как же? — насмешливо поднял брови Джеймс.
— Я же сказала, — презрительно дёрнула плечом Лили, — как-нибудь!
— Грандиозный по своей глубине и содержательности план. Весьма впечатлён. Только, боюсь если ты ему последуешь, Эванс, ругару оставит от тебя одни ножки. Поскольку рожки, как всем известно, остались у меня. Значит, так, Эванс, — не дал Джеймс ей ничего возразить, хотя Лили уже набрала в легкие побольше воздуха, чтобы сказать на повышенных тонах, что она думает обо всём этом вопиющем безобразии. — Предлагаю пари. Проспорю, будет по-твоему. Проспоришь ты, — по-моему. Идёт?
— Что ещё за пари, Поттер? — подозрительно сощурилась Лили.
— Да не стоит так напрягаться. Разве я могу предложить такой Золотовласке, как ты, что-нибудь плохое?
Поттер не сводил с Лили светящихся насмешливых глаз.
— Не дёргайся, Лилс. Мы всего лишь с тобой… потанцуем.
— Потанцуем? — нахмурилась Лили, не без основания опасаясь подвоха.
Поттер глядел на неё честными глазами пай-мальчика и бойскаута с десятилетним стажем:
— Потанцуем!
Если бы Лили хуже его знала, может быть и поверила бы ему. Но она-то Поттера знала с одиннадцати лет! И даже успела смириться с тем, что по части каверз ей с этим противным лягушонком-головастиком не сравниться никогда.
— Как мы будем танцевать? — тоном прокурора решительно уточнила Лили.
— В перепляс! — его улыбка так и светилась лукавством. — Кто кого перетанцует, тот и выиграл.
Растянув ещё шире, хоть это и казалось уже невозможным, тонкогубый большой рот, Поттер протянул Лили руку в пригласительном жесте:
— Ну же, Эванс, смелее! — подначивал он её. — Неужели ты не примешь такой простенький детский вызов? Да гриффиндорка ты или кто?..
Лили настороженно покосилась на протянутую ладонь. Что-то он больно благостный…
— Да не трусь ты, я же обычно не кусаюсь. На этот раз я даже не намерен отступать от правил. Ни на дюйм.
— А чтобы было всё совсем по-честному, сначала озвучь правила, Сохатый! — потребовал Петтигрю.
— Да что тут озвучивать? Бродяга заводит музыку — мы с Эванс танцуем. По очереди и вместе. Кто первый сдастся, не сумев подхватить движения другого, ни разу не повторив при этом па, тот и проиграл. Так, Эванс? — подмигнул ей Джеймс.
Лили в ответ лишь раздражённо сверкнула глазами и кивнула.
А что ей ещё оставалось?
— Бродяга?.. — обернулся Джеймс к Сириусу.
Блэк небрежно взмахнул палочкой, трансформируя старенькое радио в современный магнитофон. Золотисто-алую гостиную заполнили резкие, тягучие звуки испанского танго.
Лили мельком подумала, что Блэк мог бы выбрать что-нибудь менее… провокационное. Хотя, о чем это она?! Блэк всегда Блэк. А Блэки, это широко известно, всегда любят обострять обстоятельства. Ходить босиком по острию ножа для них высшее наслаждение.
Впрочем, как и гонять по лезвию бритвы других.
Двигался Поттер легко. Движения его были четкими и в то же время грациозными, как у кота или профессионального танцора.
Лили тоже никогда не грешила отсутствием фантазии или пластики. До поступления в Хогвартс она несколько лет серьёзно занималась танцами и даже танцевала на сцене.
Кое в чем Блэк всё-таки правильно угадал. Танго, с его неизменной темой страсти и ненависти, как никакой другой танец передавал отношения Лили и Джеймса. Музыка заставляла их то сходиться, то расходиться.
Потом резко сменилась.
Из динамиков полились жесткие, стремительные ритмы современного диско, под которое так сложно не сбиться, не повториться ни в одном движении. Ударники, хочешь-не хочешь, задают ритм, заставляя руки хаотично вскидываться, а ноги повторять один и тот же притоп.
Горящие глаза, резко очерченные губы, жар, идущий от разгоряченного танцем тела Джемса, выполняющего ломанные и гибкие, как у акробата движения, завораживали. И не одну только Лили. Большинство девичьих взглядов жадно следили за каждым танцевальным движением одного из лучших Охотников в истории Хогвартса.
Да он оказывается до чертиков хорош, её вчерашний лягушонок! И когда только успел так похорошеть?
Они плясали и плясали, соревнуясь друг с другом в ловкости, в смелости, в откровенности. Опасно балансируя на грани приличий. Вплотную друг к другу.
Быстрый залихватский ритм сбивал дыхание, от потока крови в голове стоял опасный гул.
Ещё немного и Лили сдастся…
Но взмах палочки коварного Блэка снова всё изменил.
Зазвучал вальс.
Любимый вальс Лили — «Сказки Венского леса» музыкального волшебника Штрауса.
Кружиться?!
О! Кружиться Лили всегда любила. До умопомрачения!
Кружиться, раскинув в стороны руки, как птица. Кружиться, пока земля не покажется слишком тяжелой и её можно будет просто не стряхнуть с подошвы лёгких туфелек. Кружиться до тех пор, пока не удастся оторваться от земли и — полететь.