Друзья подошли к одному из ничем не примечательных домов, стоящему в центре улицы. Самый обыкновенный дом, таких в старой доброй Англии не то что сотни — тысячи. Лужайка-газон, светлая дверь, на которой прекрасно смотрятся рождественские венки, окна, завешенные гардинами так, что с улицы ничего невозможно рассмотреть.
— Аллохомора! — взмахнул палочкой Джеймс.
Внутри дом выглядел так же безлико и одновременно уютно, как и снаружи. В нём явно прослеживалась женская рука, потому что мужчины редко расставляют по всему дому вазочки, цветочки и статуэтки, и ещё реже украшают стены картинами с пасторальными пейзажами.
— Не слишком-то похоже на логово чудовища, да? — хмыкнул Поттер.
— Воющая Хижина выглядит определённо мрачнее, — отозвался Люпин.
— Если бы спросили моё мнение по этому поводу, я бы сказал — определённо колоритнее, — подмигнул ему Джеймс.
Как выстрел, резко щёлкнул замок и в дверном проеме показалась симпатичная женщина лет тридцати. В тёмных длинных волосах её блестели капельки дождя. В руках женщина вполне обыденно держала пакеты с едой.
Заклятие невидимости, предварительно наложенное, позволило хозяйке не обнаружить вторжение в её жилище. Хотя Лили и казалось невероятным, что можно не заметить чужеродное присутствие, ведь человек, как большая сверхмощная батарея, всегда генерирует вокруг себя поле, которое можно не видеть, но невозможно не почувствовать.
Женщина, однако, оставалась глуха и слепа к изменению аур и тонких вибраций в помещении, она ничего не подозревала и не чувствовала. Скинув полусапожки на высоких каблуках, порхнула в кухню. Распаковала пакеты, расставила содержимое по полкам холодильника, потом поднялась на второй этаж, видимо, переодеться.
Лили испытывала неловкость. Она чувствовала себя мелким воришкой, ворвавшимся в дом, в который его никто не звал. Неприятные мысли оседали на стенках мозга, точно накипь. То, что выглядело детской игрой и шалостью в Хогвартсе, больше не казалось забавным здесь: отворять запертые на замки двери под покровом невидимости порой далеко не так невинно, как она себе раньше это представляла.
Женщина наверху что-то напевала, частенько не попадая по нотам. Хозяйка дома считала, что она одна и не стеснялась фальшивить.
А Лили тем временем размышляла над тем, сколько людей, считая себе в одиночестве и безопасности, предавалось своим делам без оглядки: пели, переодевались, занимались любовью, в то время как какие-нибудь недоучки-маги пристально следили за каждым им шагом?
«Мы не из пустого любопытства сюда пришли», — напомнила она себе.
Женщина спустилась вниз и принялась хлопотать на кухне, готовя ужин. Она легко передвигалась между столом и плитой. Вскоре обоняние начали раздражать аппетитные запахи, от которых слюнки потекли.
Послышалось рычание мотора, отдаленный лай собак — приехал хозяин.
— Мэгг?
— Филл?.. — обернулась к нему женщина.
Мужчина повёл носом:
— Как вкусно пахнет, — ласково обнял он её за талию. — Ты моя волшебница!
Женщина довольно засмеялась:
— Всё уже почти готово. Иди, переодевайся, скорее, а то не успеешь к ужину.
Поужинав, парочка поднялась в спальню.
— Ну и что? — стараясь шептать как можно тише, обернулась Лили к друзьям. — Кто-нибудь видит здесь чудовищ?
— А ты ожидала, что монстр проявит себя сразу же по нашему прибытию? — поинтересовался Рем.
— Очень на это рассчитывала, — ощетинилась Лили.
— Если бы всё было так просто, — вздохнул Люпин. — К сожалению, ни одна тварь не действует по расписанию. Иногда подобных проявлений приходится ждать днями, неделями. Бывает, даже месяцами.
— Но мы же не можем тут застрять так надолго! У нас же школа, уроки, экзамены, в конце концов! Своя жизнь!
— Мы можем меняться друг с другом и следить по очереди, — с довольной улыбкой пакостника заявил Поттер. — Почему, ты думаешь, Грюм затащил в эту экспедицию так много народу?
Лили сникла. Если перспектива открытого боя просто не вдохновляла, то долгое ожидание откровенно убивало.
Во взгляде Поттера вновь промелькнула насмешка:
— Разделяю твоё мнение, Эванс. Нет в мире ничего хуже ожидания…
— Тише! — предупреждающе шикнул Ремус.
На лестнице вновь зазвучали шаги. Они были размеренными и тяжелыми, явно неженскими.
Мужчина был в трусах-боксерах и белой майке. Белая одежда особенно ярко выделялась на фоне темной кожи, покрытой курчавой густой растительностью. Взгляд невольно отметил, что ноги у хозяина дома были слишком тонкими и короткими по сравнению с мощным широким торсом.
Неторопливо прошагав к раковине подозреваемый большими глотками, жадно выпил стакан воды. Потом потянулся к подносу, где лежали крекеры. Захватив их целую пригоршню, он набил ими рот. Сделав несколько жевательных движений, в отвращении скривился. Бросив вороватый взгляд на лестницу, мужчина спешно распахнул холодильник, ловко вытащил оттуда упаковку с фаршем, разодрал её руками и принялся жадно глотать сырое мясо.
Лили почувствовала позывы тошноты. Закрыв глаза, она принялась считать про себя считать до ста, стараясь успокоиться.
Прожевав половину фарша в упаковке, мужик вернул остатки в холодильник, прополоскал рот и пошёл обратно к жене.
— Кошмар! — выдохнула Лили.
Зрелище было не из приятных, хотя фарш, это, конечно, не человеческая глотка, но всё же…
— Не сложно догадаться, кто тут плохой мальчик, — хмыкнул Джеймс.
Лили вдруг неожиданно подумала о том, как на свете страшно жить. Эта женщина- маггла наверняка ни сном, ни духом не знает о тайной страсти своего любовника к сырому мясу. Сколько же женщин, проводя год за годом рядом со своим мужчиной даже не подозревают, с кем на самом деле имеют дело?
Неожиданно перед ними возник Грюм и сделал ребятам знак уходить.
— Ну как, мальчики-девочки? — хохотнул аврор, как только они аппарировали из дома и смогли разговаривать в полный голос. — Как впечатления? Надеюсь, положительные, потому что завтра вам придётся сюда вернуться.
На следующий день, как выяснилось, женщины дома не оказалось.
«Может быть, ночное дежурство на работе?» — предположила про себя Лили.
Мужчина неторопливо поужинал, почистил, как говорится, пёрышки, и упорхнул из дома. Шёл он уверенно, не торопясь, явно не опасаясь слежки.
А зря.
Следуя за ругару они миновали пару кварталов. Их целью оказался невзрачного вида третьесортный маггловский бар.
— Взрывастые драклы! — прорычал Поттер.
— В чем дело? — заволновалась Лили.
— В том, что приличным молодым ведьмочкам в места, подобные этому, лучше не соваться.
— Правда, что ли? — хихикнула Лили, но заглянув в глаза сначала Джеймсу, потому Ремусу поняла — не шутят.
— Невинные девицы по таким местам не ходят, — поделился Ремус жизненным опытом.
— Вообще-то в мире всякое случается, — заспорила Лили. — Бывает так же и то, что невинные девицы интересуются тёмной стороной жизни.
— Проблема в том, Эванс, что стоит тебе сунуться туда, и уже станет неважным, интересуешься ты темной стороной или нет — темные пьяные маггловский личности мужского рода наверняка заинтересуются тобой, — сказал Джеймс.
— А это создаст проблемы, — добавил Рем. — Привлечёт к нам ненужное внимание.
— Хорошо, — согласилась Лили. — Не будем тратить время попусту. Чтобы не создавать проблемы, я останусь снаружи, а вы идите внутрь.
Но им опять не полегчало!
Парни смерили её красноречивыми взглядами:
— Останешься? Ночью? На улице? Одна?.. — многозначительно фыркнул Поттер ей в лицо. — Хотя?.. Эй! Бродяга!
Из темноты выступил огромный и страшный пес.
Лили замерла. Ей совершенно не хотелось оставаться наедине с этим… псом. Но капризничать и ставить под угрозу срыва операцию ей хотелось ещё меньше.
— Береги её, Бродяга, — бросил Поттер как бы между прочим, с подчеркнутой небрежностью перед тем, как вслед за Ремом шагнуть в сторону бара.