Из-за деревьев возникло ещё одно лицо трагикомедии: Питер Питтегрю волочил в руках вещи своих гриффиндорских героев.
— Можешь забыть про долг крови, Малфой, — тряхнул головой Сириус перед тем, как натянуть на себя брюки. — Считай, что спасали мы исключительно задницу Эванс.
— Меня такой расклад более, чем устраивает, Блэк.
— Вот и чудненько.
Питер услужливо метался между звёздными друзьями, почтительно подавая им то носки, то рубашку, то мантию, словно хорошо вышколенный лакей.
Лили старалась не смотреть на Джеймса. Но и не глядя чувствовала — он был зол.
Страшно зол.
Его горячая ярость была прямо-таки разлита в воздухе так же густо, как кровь химеры на снегу.
— Эй, Эванс, а ну погляди на меня, — услышала Лили привычное обращение.
Правда, произнесённое непривычно холодным, агрессивным тоном.
— Потрудись-ка объяснить, что ты делаешь в три часа ночи за многие мили от Хогвартса, в Запретном Лесу, да ещё в обществе Малфоя?
Поттер глядел на Лили с таким презрением, которого, бог свидетель, она не заслужила!
— Хватит изображать из себя большего оленя, чем ты есть на самом деле, Поттер, — решил вмешаться Люциус.
Он перестал усмехаться и снова выглядел вырезанным из куска льда кристально-холодным джентльменом.
— Абсурдно ревновать ко мне твою грязнокровку. Никто из поклявшихся беречь чистоту крови головы не повернёт в сторону такой, как она, — острый подбородок презрительно указал на предмет спора и вернулся в исходную точку. — Скажу тебе больше, Поттер, я на самом деле не понимаю, как ты можешь хотеть эту жалкую сучку.
— Придержи язык за зубами, Малфой, — зло сощурился Поттер. — А то можешь парочки и не досчитаться.
— Я оказался в этой глуши в обществе мисс Эванс исключительно потому, что Тёмный Лорд приказал мне проводить её в Хогвартс.
— Тёмный Лорд сделал что? — от изумления Питтер чуть свою челюсть не потерял.
Поттер и Сириус переглянулись.
— А при чем тут Темный Лорд? — нахмурился Джеймс.
— Полагаю, раз юная мисс находится теперь в вашем обществе, она в безопасности. Так что спешу откланяться. До встречи, господа. От всей души надеюсь, не скорой. Прощайте, — элегантно откланивается Люциус перед там, как исчезнуть.
На месте, где он стоял, остался лунный свет, отраженный волнами белоснежных сугробов.
Глава 32
Признания
— Ну, Эванс? — Джеймс тщетно пытался заглушить волнение в собственном голосе, оно так и выливалось из него. — Чего молчим?
Лили сделалось неловко под устремлённым на неё взглядом трёх пар глаз.
В каждой читалось обвинение — у Питера смешенное с любопытством; у Сириуса с легким презрением, без которого он, кажется, не относился ни к кому и ни к чему; у Джеймса с чистой, как родниковая вода, яростью.
Блэк стоял, склонив голову к плечу. Его глаза безотрывно следили за Лили одновременно внимательно и равнодушно:
— Видимо, твоя Эванс считает, что объяснений красавчика Малфоя вполне должно хватить на нас. Даже с избытком, — холодно сказал он.
Джеймс, скрестив руки на груди, тоже не сводил с Лили пристального, почти жадного взгляда, словно пытался прочесть её потаённые мысли.
— Объясни, пожалуйста, почему, нагрубив Аластору Грюму, сбежав от нас, ты оказалась в компании Малфоя?
Господи, как же ей надоело оправдываться!
— Тёмный Лорд вербует людей и уж не знаю, по какой причине, но я не оказалась исключением. Беззаботно гуляя во дворе Хогвартса и, как это обычно со мной бывает, не опасаясь ничего, тем более, встречи с Тёмным Лордом я, тем не менее, его встретила и последовала за ним не знаю куда. И ещё менее понятно — зачем? Не знаю, куда он меня привёл, в чьём доме мы с ним беседовали. Может быть, это был Малфой-холл, может быть Блэквуд, может быть, ещё чей-то майорат или поместье…
— Ты пошла за Темным Лордом? — поражённо переспросил Джеймс.
Лили кивнула.
До Мародёров медленно доходила абсурдность её заявления.
Минуты две всё молчали. Сириус с Джеймсом снова переглянулись, будто приходя к молчаливому согласию в оценке умственных способностей Лили.
Обидно!
Наконец Поттер озвучил то, что, несомненно, думали все:
— Ты что, с ума сошла, Лили? Ты не думала, что он может попросту тебя убить?
Джеймс глубже запустил руки в карманы, словно опасаясь не совладать с собой и залепить девушке хорошую затрещину.
— Тёмный Лорд применил Империус, а я даже не поняла этого, пока он сам мне об этом не сказал. В реальности всё происходит не так, как на уроках. Грань, когда ты действуешь по собственному желанию почти не отличается от той, в которой ты становишься чужой марионеткой.
Сириус с Джеймсом снова переглянулись. На этот раз в их взгляде читалось беспокойство.
— Зачем такому, как Темный Лорд, такая, как ты, Эванс? — в голосе Петтигрю сквозило неподдельное презрение и Лили почувствовала, как застарелая, глубокая неприязнь к нему зашевелилась в её сердце.
— Какая, такая, Питер?
— Ты только не обижайся, — пожал он плечами, — но, если не считать того, что ты нравишься нашему Джемсу, ничего особенно в тебе нет.
— Забавно слышать оценку способностей Лили их твоих уст, Хвост, — хмыкнул Джеймс. — Вот уж кто у нас воистину талантлив во всех областях, — покачал он головой.
— Насмехайся, насмехайся! — насупился Петтигрю. — Ты и сам знаешь, что я прав!
— Лили — талантливая волшебница, — раздался холодный голос Блэка. — Оценки преподы занижают ей за её длинный язык.
— Какая глубокая мысль, Бродяга! — примиряюще хлопнул друга по плечу Джеймс.
Сириус скривил губы:
— Чем же закончился ваш разговор с Темным Лордом, Эванс?
— Как благовоспитанная барышня, я сказала, что его предложение делает мне честь, но, увы, я вынуждена его отвергнуть, ибо не нахожу в своём сердце чувств для положительного ответа.
— Мило, — прокомментировал Джеймс.
— Никогда не думал, что скажу это, господа Мародёры, но… — запнулся Сириус.
— Но? — жадно переспросил Питер.
— О случившемся нужно уведомить старика.
— Дамблдора имеешь ввиду? — нахмурился Джеймс.
— Кого же ещё?
— Нет! — решительно возразила Лили. — Пожалуйста, ненужно ничего говорить Дамблдору! Если мы ему скажем, будет знать весь Хогвартс. Меня и так недолюбливают, а если ещё узнают о том, что Волдеморт пытался привлечь меня в свои ряды, и вовсе посчитают предательницей!
— Как будто тебя когда-нибудь интересовало чужое мнение, Эванс? — фыркнул Сириус.
— Конечно, оно меня интересует!
— Лили, — примирительным жестом поднял руки вверх Джеймс. — Только не начинайте снова свои перепалки. Прошу!
— Хорошо, — кивнул Сириус. — Положим, мы никому и ничего не скажем. Как ты собираешься объяснить своё отсутствие, Эванс?
Лили жалобно глянула на Джеймса, ища его поддержки.
— Она может рассказать, что ходила на свидание со мной, — предложил Поттер. — Все будут рады. Нашему возможному роману все в тайне сочувствуют и всячески его одобряют.
Лили улыбнулась:
— Большинство тех, кого может заинтересовать моё отсутствие, как раз в команде болельщиков.
Сириус окинул взглядом сначала друга, потом Лили:
— Эта пигалица тебя использует, Джеймс. И даже не берёт на себя труда скрыть это.
Джеймс со вздохом привычно запустил руку в густую чёрную шевелюру, немилосердно вороша волосы:
— Чего не сделаешь ради друзей, Бродяга! Тебе я сотни раз позволял делать то же самое. Ты ведь не жаловался?
— Конечно, Джеймс, ты меня не послушаешь, и сделаешь все, как хочет Лили Эванс. Но сдаётся мне, мы все ещё об этом горько пожалеем. Я по-прежнему считаю, что нужно сообщить Дамблдору…
— Да не зуди, Сириус, — Поттер закинул одну руку на плечо другу, второй обнимая за плечи Лили. — Занудство Мародёру ни к лицу.
Они снова пошагали по заснеженному лесу.