Налипающий на стекла снег таял, превращаясь в воду. В маленькие прозрачные ручейки, из-за которых мир за окном выглядел преувеличенным и, вместе с тем, размытым. Словно поезд плакал, прощаясь с Лили. Плакал вместе с Лили.
У поезда и у неба был повод плакать — взрослея, маленькие девочки перестают быть феями и становятся ведьмами.
Солнце устало поднималось на небо, окутанное серым ореолом холодных северных туч.
Холодно и серо. Кажется, не дожить до весны. Кажется, весна навсегда осталась в прошлом. Там, где Лили была маленькой девочкой, протянувшей руку к маленькому мальчику, похожему на волчонка.
Она думала, сумеет его приручить. Но волки не бывают ручными. На то они и волки.
Прощай, Хогвартс.
Прощай, Северус Снейп.
Говорят, что тот, кто не может простить сам не будет прощён. Но может быть Джеймс Поттер будет великодушнее и не станет вспоминать о Лили Эванс плохо?
Глава 37
Подарок на Рождество
Когда Лили прибыла на Кинг-Кросс снегопад снова сменился дождём, вода перемешалась со снегом. Хуже такой погоды нет. Дождь со снегом, это почему-то даже более мокро, чем просто дождь. Под ногами — каша мала, никакие сапоги не способны удержать воду.
В тот момент, когда Лили шагнула за порог родительского дома, она вымокла, замерзла и почти совсем пала духом, но стоило увидеть родные лица, как будто засветило солнышко. Мама в привычном простеньком цветастом платье; отец, чьи волосы за последние годы изрядно припорошил сединой; Петуния, непривычно хорошенькая, но знакомо недовольная.
— Сюрприз! — лучезарно улыбнулась Лили, салютуя зонтом, разбрызгивая по всей прихожей мокрые капли.
— Лили? Доченька?! — обрадованно всплеснула руками мама. — О, Господи! Как ты?..
— Вошла? Нашла спрятанный под порогом ключ. — Продемонстрировала Лили озвученный предмет. — Никакое магии. Честное слово.
— Лили! Солнышко моё золотое! — пробасил Билл, захватывая дочь в свои медвежьи объятья. — С приездом тебя. А ну-ка, обними-ка своего старого папку!
— Старого? Ну уж нет! Обнять? Столько угодно!
Лили с радостным визгом повисла на могучей шее отца.
Петуния стояла, скрестив руки на груди.
— Привет, — несколько смущенно поприветствовала её Лили.
— Как хорошо, что Лили приехала, правда, Туни? — заискивающим тоном спросила мама.
Будто силилась одним голосом, незаметно для Лили, уговорить Петунию вести себя прилично и выказать гостеприимство.
— У меня нет слов от счастья, — с поджатыми губами произнесла сестра.
Раздался автомобильный гудок и Лили ударилась ладонью по лбу:
— Ну надо же? Я совсем забыла о такси.
— Я заплачу, — заверил Билл.
Мэри обнимала младшую дочь, светясь от счастья.
— Это твои вещи? Отнести их в комнату? — спросила мама.
Лили согласно кивнула.
— Раньше, приезжая на каникулы, ты вещи с собой не брала, — проявила наблюдательность Петуния. — До рождественских каникул ещё добрая половина месяца. Лили Эванс? — поглядела старшая сестра таким взглядом, каким и родители на глядели нечасто. — Что ты натворила?
Лили одарила Петунию очаровательной и в тоже время стервозной улыбочкой.
— Бросила школу.
— Что?!
— Я думала, что быть ведьмой круто. На самом деле это полный отстой. Так что можно сказать, что я завязала.
Возникла немая сцена.
— По вашим лицам можно подумать, что вы мне не рады?
— Конечно рады… но Лили, дочка!.. Как же?..
— Лили, ты хочешь сказать, — повысила голос Петуния, — что ты уехала из Хогвартса и теперь будешь жить с нами?
— Это и мой дом, Туни. У меня ровно столько же прав жить здесь, сколько и у тебя.
Лили не пробыла дома и получаса, а они с сестрой уже ссорятся.
— Мы безумно рады видеть тебя, дочка. Всегда. Просто, пойми нас правильно, мы беспокоимся. Согласись, твой приезд выглядит несколько… — Мэри выдержала паузу, стараясь подобрать нужные слова, — неожиданно.
— Неожиданно? Да, ладно тебе, мам! — гневно всплеснула руками Петуния. — Неожиданно? Как бы не так! В этом поступке вся Лили! Вся такая сплошная неожиданность и экстравагантность. Считает, что может вот так запросто выкинуть всё, что ей в голову заблагорассудится. А самое неприятное знаете — что? То, что вы — вы оба с отцом, — ей потакаете!
— Можешь кричать до посинения, дорогая сестрица, я никуда не уйду. Я — несовершеннолетняя и безработная, тут живут мои родители. Так что кричи, не кричи, а я остаюсь.
Лили была вне себя от негодования и обиды. Конечно, Петуния часто вела себя агрессивно, но подобная встреча — это просто из ряда вон! После «тёплой» прощальной сцены в Хогвартсе Лили необходима была поддержка близких, а не их критика.
Но ведь Петуния не в курсе её проблем? Значит, она не виновата.
— Туни, — уже мягче сказала Лили, — я знаю, что ты не рада мне, но давай не будем ссориться в первый же час, ладно? Хотя бы ради мамы и папы?
— Конечно, вы не будете ссориться, — раздался голос Билла, — ведь вы мои самые дорогие, самые лучшие, дружные девочки. Мои девочки не будут проводить время в скучной беседе на утомительные темы, у них всегда найдётся, что обсудить по-доброму. Правда, красавицы?
Красавицы закивали. Но ни одна из них не горела желанием ни огорчить отца, ни рассердить его.
Сёстры Эванс взяли Тайм-аут.
— Эй! У меня отличная идея! — Мэри в свой черёд обняла дочерей. — Давайте устроим праздничный ужин?
Мир был восстановлен.
Лили поднялась в комнату переодеться к семейному ужину. Родные стены выглядели успокаивающе привычными, надёжными. Если до этого момента Лили в душе ещё сомневалась, что приняла правильно решение, то сейчас последние сомнения отпали.
Всё правильно. Здесь её место.
Внизу слышался звук телевизора. В Хогвартсе телевизоров не было. Волшебники страшные ретрограды и в штыки воспринимают всё новое.
— Мам? Может быть, тебе помочь? — поинтересовалась Лили, входя на кухню.
— Отнеси тарелки в гостиную.
Эвансы собрались за столом. Лили чувствовала витающие в воздухе вопросы, и понимала, что дать на них исчерпывающие ответы её обязанность, а как истинная гриффиндорка она считала честность лучшей политикой.
— Я должна объяснить, почему бросила школу.
— Вовсе ты не должна!.. — начала было мама, но Лили упрямо покачала головой.
— Должна. Иначе вы вправе будете считать, что ваша младшая дочуь безответственная, капризная и глупая. Я не могу этого допустить. Я не просто должна объяснить — я хочу это сделать. Вы моя семья, самые близкие мне люди, и у вас есть право знать правду. А правда заключается в том, что Хогвартс вовсе не такой, каким вам его рисовали все эти годы. Это вовсе не сказочный пряничный замок. Да и ваше решение отпустить меня туда, по правде говоря, не совсем ваше.
— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Билл.
И Лили рассказала родителям с сестрой всё, что хотела сказать. О манипуляциях сознаниями и Империо, о противостоянии магических политических партий, о набирающих силу Пожирателях Смерти, травле магглорожденных. Об угрозах, унижениях и опасности, которым она подвергалась весь последний год.
— Мы понятия не имели! — сокрушённо ахала Мэри. — Лили, если бы мы только знали, мы никогда бы тебя не отпустили! О, Господи!
— Я знаю, мама. Я никогда не сомневалась в вашей любви ко мне и в том, что вы желаете мне только добра.
— Это чудовище, этот оборотень, действительно жил рядом с детьми все эти годы? — сжал внушительных размеров кулаки Билл.
— А я-то думала, что твой ушлёпок Снейп самое тошное, что может приключиться в вашей сказке, — с сарказмом протянула Петуния.
— Почему ты ничего не говорила нам раньше? — с укором спросила мама.
— Я была слишком маленькой, чтобы понимать всё это до конца. А потом не хотела вас понапрасну беспокоить и волновать, потому что считала, что мне лично ничего не угрожает. Теперь всё поменялось. Вы должны знать.
— Ты приняла правильно решение, Лили, — заверил дочь Билл.