— Ну, положим, подушки делают не из них, а из их пуха — очень легкого и теплого. А еще им наполняют теплую одежду, ее носят даже альпинисты и космонавты, — пояснил он. — Но в целом вы правы. Больше скажу: ради этой птицы изначально и создавался наш заповедник.
Он рассказал еще много всего интересного про птиц, животных, растительность этих мест. Марина слушала, открыв рот, но не все могла понять и запомнить. Ощущение было, что она вернулась в далекое детство и смотрела свою любимую на тот момент передачу — «В мире животных», только вместо знаменитого Николая Дроздова перед ней выступал простой орнитолог Юра.
— А вы давно с нашим маячником знакомы? — спросил он вдруг где-то посреди истории о северных оленях и мхе-ягеле.
— С маячником? — опешила она. Но быстро догадалась: — С Артемом?
Здесь, на Кольском, его никто не называл Терминатором, зато еще в поселке, пока она пыталась объяснить, кто она такая и к кому приехала, успела несколько раз услышать в его адрес слово «маячник».
— Да, с ним, — подтвердил Юра.
— Да не то чтобы очень давно, — пожала плечами Марина. — Меньше года в общей сложности. Познакомились в июне, а общаться толком начали уже в сентябре.
Она не знала, зачем она все это рассказывает Юре. Но по какой-то причине этот человек расположил ее к себе, с ним захотелось поделиться хоть чем-то. По сути ведь Марина об их с Артемом общении никому и не говорила.
— Хм! Никогда бы не подумал! — удивился Юра. — Мне казалось, у вас с ним более… э-эм… сложная история.
— У нас с ним? — Она изумленно вскинула брови. — А вы, Юра, как понимаю, обладаете исчерпывающей информацией о… «нас», чтобы делать соответствующие выводы.
Весь настрой пооткровенничать у нее пропал мигом. Их отношения — или что у них там было с Артемом — были вещью слишком личной, чтобы кто-то со стороны мог вот так запросто о них высказываться.
— Ох, Марина, пожалуйста, не обижайтесь! — спохватился Юра. — Я не стремился ничем вас задеть. У нас поселок маленький: всем всё обо всех известно, а слухи расходятся молниеносно. Все знают, что маячник… то есть Артем звонит каждую неделю какой-то женщине. Он никому ничего не рассказывает о ней, но все вокруг, само собой, в курсе. И тут вдруг появляетесь вы. Естественно, я… да и все остальные тоже — подумали, что та женщина, которой он звонит, — вы.
— Да, это так, — подтвердила Марина, сбавив обороты.
— Ну так вот, — облегченно выдохнув, продолжил Юра. — У нас в поселке эта история с маячником — что-то вроде местной легенды. Все ломают головы и строят предположения, одно фантастичней другого. Ну знаете, как это бывает в глухих отдаленных селениях, когда все самое интересное происходит по телевизору, а тут вдруг на глазах у людей разворачивается нечто необычное. Артем, кстати, об этом даже не в курсе, имейте в виду!
— И что же говорят? — непроницаемым тоном поинтересовалась Марина.
— Ой, да разное! — рассмеялся Юра. — Большей частью придумывают романтические истории в духе сериалов по центральным каналам про большую любовь и невозможность быть вместе. А остальное — уже детали, которые от раза к разу меняются. Да я и сам в такое как-то верил, — смущенно усмехнулся он. — Вот, оказалось, был не прав.
— Артем мне, можно сказать, жизнь спас. Тогда, в прошлом году, в июне. — На Марину почему-то снова напал приступ откровенности. Это было не совсем правдой в прямом ее смысле, но, если бы Артем тогда не нашел ее и бывшего учителя и не взял их под свою защиту, неизвестно, чем бы все могло кончиться. — И очень многое для меня сделал. Буквально за несколько часов. Но общаться вновь мы начали уже перед его отъездом сюда, на Кольский. Как-то так, — закончила Марина и улыбнулась.
Вдалеке, между сопок, она заметила высокую белую башню с красными горизонтальными полосами и мерцающим светом на вершине. Маяков она никогда раньше не видела, но почему-то сразу догадалась, что они почти у цели. Сердце сразу забилось чаще и застучало в висках.
— Очень интересно, — искренне сказал Юра. — Марина, извините за вопрос, если он покажется неуместным. Но почему вас Артем не встретил?
— Нет, все нормально. Ничего неуместного, — заверила его Марина. — Это была моя прихоть. Я не говорила ему, что приеду. Но не спрашивайте, почему. Я и сама не знаю.
— Вот как… — улыбнулся он. — Это ничего. Вы не переживайте. Я уверен, Артем будет очень рад вам. Не подумайте, что лезу не в свое дело. Мы с ним просто часто общаемся, я каждый день мимо его маяка езжу и по воскресеньям вожу его в поселок. Он о вас никогда не рассказывал, хоть я и пытался его разговорить. Но вы дороги ему — это видно.
— Все хорошо, — улыбнулась Марина. — Спасибо вам, Юра, за такие слова.
— Да не за что! — подмигнул он. — Артем — хороший человек. Хоть и очень одинокий. И вам, я вижу, он не безразличен. Не стану гадать, во что выйдет ваша поездка, но от души вам желаю удачи — обоим!
Марина снова поблагодарила его.
Маяк располагался на возвышении, которое так называемая дорога огибала стороной.
— Думаю, будет лучше, если я не стану провожать вас, — сказал Юра, остановив машину.
— Вы правы, — улыбнулась Марина в ответ.
Подъем был крутым в принципе, и, таща за спиной тяжелый рюкзак, Марина совсем выбилась из сил ближе к вершине.
Внизу море с грохотом разбивалось о каменистый берег, подбрасывая в воздух тучи белых брызг. На разные голоса кричали птицы. Одни, сложив крылья, мирно покачивались на волнах, другие парили в небе, третьи пикировали сверху, к воде, чтобы выхватить оттуда неосторожную рыбину, но получалось это не у всех. С прикладной орнитологией у Марины было плохо, но альбатросов среди прочих птиц она узнала сразу.
У той башни, что она видела издалека, обнаружилась длинная одноэтажная пристройка, вероятно, что-то вроде жилого помещения. Что именно называлось маяком: только башня или полностью вся конструкция, Марина не знала.
Она огляделась по сторонам. Глупая была ситуация. Куда теперь идти? Искать дверь или окна в доме и стучать в них? А если Артем работает где-то на вершине маяка и не собирается спускаться оттуда до утра? Ей что, ждать его на улице, на холоде все это время? Вообще-то Марина с трудом себе представляла, каким образом организована его работа, но почему бы этому ее предположению не оказаться правдой?
А когда они встретятся, когда он увидит ее, всю такую внезапную, прилетевшую к нему на крыльях… — да хрен его знает на каких там крыльях! — что он подумает тогда? И что она должна будет сказать ему? Что-то вроде: «Мне кажется, я в тебя влюбилась. И кажется, что это взаимно». Ха-ха! Очень оригинально! Уж по крайней мере ни в каких романтических сериалах такого не показывают обычно. Или показывают? Марина не знала — она не смотрела романтических сериалов. Но по всему выходило, что после такого вот признания они с Артемом непременно должны были, обнявшись, уйти в закат.
Бред какой-то! Зачем она сюда приехала? И почему задумалась над этим только сейчас, когда до ближайшего оплота цивилизации много километров пути по заснеженной холодной пустыне, а единственная машина, которая могла ее туда доставить, уже уехала?
Марина потерла лицо руками, пытаясь успокоиться и прийти в себя. И услышала звук дрели, донесшийся с другой стороны бытовой постройки. Выдохнув и борясь с внезапно возникшей дрожью в коленях, она обогнула дом.
Артем в теплой куртке нараспашку («На гагачьем пуху», — усмехнулась про себя она) проделывал дрелью, подключенной к тянущейся из форточки переноске, отверстия в стене. Хотел получше закрепить водосточную трубу, как поняла Марина. На голову был накинут капюшон толстовки — как в последнюю их встречу. Была на нем и маска — как и всегда — что к лучшему. Марина, хоть и пыталась себе много раз представить лицо Артема — теперешнее, но не была уверена, что реальность не ужаснет ее настолько, что потом будет самой за это стыдно.
Закончив с работой, Артем повернулся. И замер, увидев Марину. Потряс головой, будто пытаясь отогнать наваждение. Медленно наклонился, чтобы положить дрель на землю. И так же медленно выпрямился.