Убирая грязную посуду в раковину со стола, Марина нервно покусала губы и решительно обернулась к Артему.
— А что, если я возьму, все брошу, уволюсь с работы и приеду к тебе? — она постаралась напустить на себя при этом самый непосредственный и игривый вид, чтобы не возникло никаких подозрений в серьезности этого ее вопроса.
Сказать по правде, за последние дни эта идея не раз посещала Марину, но она никогда не рассматривала ее всерьез — это ведь было так глупо! Она и сама толком не знала, почему сейчас надумала высказать это, хоть и в шутливой форме. То ли захотелось напоследок оставить лазейку для хоть и ложной, но надежды. То ли просто посмотреть на реакцию Артема и попытаться понять, что он думает о таком варианте, — или вообще о каком-либо их совместном будущем.
Артем медленно поднял на нее взгляд.
— Даже не думай об этом! — жестко отрезал он. Марина даже вздрогнула. Она первый раз видела его таким.
— А-а… почему это?.. — с трудом совладав с собой, тихо поинтересовалась она.
Артем взял пачку сигарет со стола, резким движением вытряхнул одну, щелкнул зажигалкой и закурил.
— Потому что у тебя своя жизнь. У меня — своя, — ответил он все также жестко. — Выбрось все эти глупости из головы. Иначе сломаешь себе жизнь. А я не хочу потом винить себя за это.
— Себя? — переспросила Марина. Она не рассчитывала, что ее идея в принципе будет воспринята всерьез. Но раз уж на то пошло, это могло быть только ее решение. И вина — тоже ее.
— Послушай, Марина, — произнес Артем, твердо чеканя слова, но все же немного сбавив обороты, — эти две (почти две) недели были… хм! — чего уж скрывать? — самым лучшим, что случилось со мной в жизни. Даже самые замечательные времена моей службы они переплюнули с лихвой. И я очень благодарен тебе за это. Поверь. Но не нужно ничего больше.
Марина поняла, что у нее подкашиваются ноги и, оттолкнувшись руками от края раковины, осторожно подошла к столу и уселась на стул.
— Объясни, пожалуйста, свою последнюю фразу, — ровным голосом и нарочито мягко сказала она.
Марина посмотрела Артему в глаза, и он встретил этот взгляд, не смущаясь и не пытаясь отвернуться. К его внешности она, вроде бы, понемногу привыкла — насколько это было возможно, но в этот момент его лицо снова стало казаться пугающим, хоть и иначе, чем раньше.
— Да что тут объяснять? — мотнул головой Артем, выпуская струйку дыма изо рта, и снова затянулся. — Нам было хорошо вместе. Надеюсь, что «нам». Хотя нет, не надеюсь — знаю. Все было искренно с твоей стороны — я это чувствовал и видел. Но я даже не знаю, хорошо это или плохо на самом деле. Так что давай оставим все, как есть. У меня останутся прекрасные воспоминания — до конца жизни. И лучших у меня уж точно не будет. Зато будет у тебя. Не надо все затягивать, усложнять и портить. Мы не сможем быть вместе. Я не приеду к тебе. Кем я буду рядом с тобой там, в Питере, в твоей яркой успешной жизни? Жалким инвалидом на шее у красивой, умной и интересной женщины? Как думаешь, надолго хватит таких отношений? А ты в этой глуши, если тебе достанет глупости сюда приехать, долго выдержишь, как ты считаешь? Да ты же меня ненавидеть начнешь, и очень скоро! Это все ни к чему. Ни к чему лишняя боль, скандалы, обиды. Я хочу, чтобы мы помнили друг друга в том хорошем, что у нас было. И для этого расстаться нужно сейчас. Ты согласна?
Марина чувствовала, что ее трясет. Она протянула руку к пачке сигарет Артема — идти за своими не было ни сил, ни желания. Он щелкнул зажигалкой, давая ей прикурить. Она молча выкурила где-то с полсигареты, пока не ощутила, что немного унялась дрожь в руках.
— Наверное, ты прав, — севшим голосом проговорила она.
___________
* Эта история с убийствами подробно описана в книге. По фильму Марина просто убежала от бандитов.
========== ЧАСТЬ 12. ТРУДНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ ==========
В аэропорту было суетно и немного нервно. Как и во всех других местах, откуда люди отправлялись в дальнюю дорогу: на железнодорожных и автовокзалах, в портах и тому подобном.
Марина уже сдала свой рюкзак в багаж, и теперь они с Артемом стояли в обнимку, прощаясь. Он перебирал пальцами ее волосы, она прижалась щекой к его груди, прикрыв глаза, и гладила его по спине, запустив руки под расстегнутую куртку.
К разговорам о совместном будущем они больше не возвращались. Вообще — с утра и почти весь день в пути до Мурманска — вели себя так, будто им не предстояло расставание (возможно даже — навсегда): шутили, смеялись, обнимали друг друга. С поцелуями дело обстояло сложнее — Артем не хотел оставаться без маски на людях, а целоваться в ней было действительно неудобно.
В аэропорту произошел неприятный инцидент: два мента пристали к Артему, приняв его то ли за террориста, то ли еще за кого. Они всерьез были намерены его задержать, и чтобы как-то все уладить, пришлось предъявить не только документы, но и снять маску. Марина была уверена, что стражи порядка пожалели о проявленной бдительности — при виде лица Артема их собственные знатно перекосились. Они торопливо извинились и отошли в сторону.
Артем молча проводил их взглядом (Марина чувствовала, что он был на взводе), а потом со словами: «Да пошло оно все!» махнул рукой, засунул маску в карман куртки, притянул Марину к себе и поцеловал. Позже он, конечно, накинул на голову капюшон толстовки, стараясь, чтобы тот посильнее закрывал лицо, но выбор между пылким прощанием и своей вечной конспирацией сделал явно не в пользу последнего.
— Они все еще смотрят на нас. Вон, из-за угла выглядывают, — приоткрыв глаза, сказала Марина.
— Кто? — удивился Артем.
— Да менты эти, — вздохнула она.
Он тоже поглядел в ту сторону, куда смотрела Марина.
— Они мне просто завидуют, — с усмешкой заявил он. — О такой барышне, как ты, они могут только мечтать.
— Решил засыпать меня комплиментами? — хитро прищурилась Марина.
— Почему бы и нет? — улыбнулся Артем. А потом, немного посерьезнев, добавил: — А вообще… знаешь, с тобой так уютно и тепло! — Он замолчал и отвел взгляд, решив, видимо, что сказал лишнее — для сегодняшнего дня.
Марина снова положила голову ему на грудь и задумалась. Помнится, Александр говорил ей обратное. Так в чем же была правда? В том, что ее бывший любовник ошибался в ней? Или в том, что рядом с другим человеком Марина и сама изменилась?
— Ты позвонишь мне? — спросила она, когда объявили посадку на рейс. Она тянула с этим вопросом до последнего. Артем не хотел продолжать отношения, а входили ли телефонные разговоры в его планы на будущее, она не знала. И боялась, что его ответ ей не понравится.
— Конечно! — не задумываясь, выдохнул Артем и обнял ее покрепче. — Как доберусь до поселка, сразу позвоню. От Юры, наверное. Ты ведь должна быть уже дома к тому времени. Надеюсь, не разбужу тебя.
— Не разбудишь, — заверила его Марина. — Я буду ждать твоего звонка.
Вымотанная дорогой, Марина, конечно же, уснула. Звонок разбудил ее под утро, когда до подъема на работу оставалась всего несколько часов. Артем, услышав ее сонный голос, не стал разводить долгих бесед. Он узнал, как она добралась и все ли в порядке, и пообещал связаться с ней снова в ближайшее время. Кажется, все возвращалось на круги своя: и жизнь на расстоянии сотен километров, и телефонное общение. И о расставании, окончательном и бесповоротном, речи, похоже не шло. Хотя, впрочем, радужных перспектив совместного будущего не рисовалось тоже.
Понедельник тяжким грузом навалился на плечи. Сказывались усталость и недосып. Но Марина привыкла к вечной утренней разбитости, с которой приходилось тащиться на работу. Куда больше ее тяготило что-то иное, почти неуловимое, — то, что трудно было распознать и определить. Может, дело было в питерском воздухе, таком грязном и тяжелом после хрустально-свежего воздуха северной глуши. В юности, возвращаясь из походов, где удавалось вволю надышаться кислородом в лесах, Марина тоже с тоской вдыхала все эти городские запахи, безнадежно перемешанные с выхлопами автомобилей. А может, дело было в погоде: после искристых белых просторов Кольского полуострова питерская слякоть, грязные тающие сугробы и мутные серо-коричневые потоки воды вперемешку со снежной кашей угнетали.