Вот только у принцессы Афины и апостола Эрин имелись совершенно иные мысли относительно судьбы беспокойных уний. Гефара стала первой, где Империя и чёрная жрица посадили своих людей, Хорасан был следующим на очереди. Да, и такая попытка была не первой в истории, но сейчас восьмая наследница престола планировала действовать иначе, чем в прошлом — не просто раздавать взятки, да делать ставку на перебежчиков из числа северян, а привязать их к себе экономически.
Что ж, время покажет, что из этого выйдет.
Глава 3
Возведённые на скорую руку полевые укрепления на границе Гефары и Альдерамана возникли ещё до того, как Ханвальда официально признали риксом. Ну, а после коронации их только прибавилось. Встали там гарнизоном в основном имперцы и дружинники Ханвальда, да некоторое количество гефарцев, из числа тех, что считались уже более-менее благонадёжными.
Однако проблема была в том, что Альдераман мог выставить впятеро больше войск против этих пограничных застав. Да ещё и авиация федералов не могла нормально работать на таком расстоянии, так что рассчитывать приходилось в основном на свои силы… Хотя, и некоторую помощь российская армия всё-таки оказала, направив некоторое количество советников и сапёров, которые усилили оборону застав взрывчаткой. Учитывая, что при перевозке грузов по воздуху до Гефары каждый килограмм был на вес золота, привозили в основном взрывчатку, детонаторы и детонаторы, из которых на месте уже сооружали СВУ. Получалось хуже, чем если применять готовые мины, но зато их можно было установить куда больше.
Застава под номером девять была возведена в числе последних — когда уже альдераманцы формально считались союзниками, но уже многим было ясно, что это очень и очень временно. Её гарнизон ещё не был укомплектован до конца — с местными гефарскими клана до сих пор велись переговоры кто и сколько должен будет выставить бойцов. А пока что на заставе были чисто номинальные силы — меньше сотни копий, из которых самими боеспособными был десяток дружинников рикса и пятеро федералов-сапёров.
Поэтому, когда всадники-разведчики примчались с вестями, что границу перешла самая натуральная армия, был спешно созван военный совет.
Отсидеться на заставе было маловероятно, уйти — ещё менее вероятно, потому как лошадей было мало. Да и не боевые это были кони, а рабочие — на таких от приличной кавалерии всё равно не уйти. А у Альдерамана такая была.
По радио ушёл спешный доклад о контакте с потенциальным противником, но было понятно, что любая помощь не успеет вовремя — зона ответственности «девятки» считалась одной из самых маловероятных для атаки. Холмы, леса, болота, много болот — не даром же Альдераман зовут Болотной унией.
Беда была в том, что атаку посчитали маловероятной целых три силы, которые мало в этом понимали.
Солдаты земной армии, для которых болото было синонимом почти полной непроходимости для большинства боевой техники, а кто же воюет в двадцать первом веке без «коробочек»?
Гефарцы, которые хорошо чувствовали себя в лесах, а вот болот не знали и не понимали.
И римляне, которые были аккурат между федералов и северян — с болотами они старались дел не иметь и считали их не той местностью, куда вообще стоит соваться легионами.
А вот альдераманцы в болотах себя чувствовали отлично, поэтому провели армию через тайные тропы и гати, фактически свалившись как снег на голову союзным войскам.
Учитывая, что застава ещё не была до конца достроена, а взрывчатки и пяти автоматов явно не хватит, чтобы отразить атаку, как минимум, десяти тысяч копий. Элементарно задавят массой. Оставалось только тянуть…
Поэтому, когда подошедшие к заставе альдераманцы запросили переговоры, за эту возможность немедленно ухватились. Ещё час-другой и можно дождаться хотя бы пары боевых беспилотников, а до этого…
Встретились в двух сотнях шагов от недостроенного частокола заставы.
Со стороны союзников вышли четверо. Десятник дружинников Ханвальда — Грег, который почти не говорил по-имперски… да и на уоре особо не болтал. Поэтому в качестве переводчика был взят один из его бойцов, который свободно владел унилингвой. Ещё были глава местных гефарцев и командир сапёров — сержант Кайрис.
Вообще-то федералов было приказано беречь как зеницу ока, но тут всё сложилось не очень удачно — северяне вполне были готовы закрыть собой любого из российских солдат, а вот в их дипломатических навыках сержант Кайрис глубоко сомневался. Точнее даже не в способностях вообще, а в возможности затянуть переговоры…