Жутковатое внимание сразу пяти привидений виконта ничуть не смутило. Он ответил спокойно, с легкой улыбкой. — Я действительно хотел посоветоваться по поводу одного артефакта.
Он снял сумку и выложил на стол карту даров. Лорд Брешаан ахнул, в его взгляде явственно читалось удовольствие. Он обрадовался тому, что вновь видел одно из сокровищ своего рода. Леди Тимея была сдержанней в проявлении чувств, но в ее глазах блеснул хищный огонек, и шаг к столу она сделала первой. Лорд Цием настороженно поглядывал то на Эдвина, то на меня, то на артефакт. Только леди Гвильду и лорда Хаттия появление ценной карты не воодушевило.
— И какого рода совет вам нужен, виконт Миньер? — любовно погладив пальцами створки, спросил глава рода Орла.
— Я хочу уничтожить карту, — признался Эдвин.
Леди Тимея вздрогнула, отдернула руку, которую протянула к артефакту, порывисто повернулась к виконту. Взгляд эльфийской женщины был печальным, горьким.
— Я так понимаю, что вы все же хотите выполнить мою просьбу? — в голосе лорда Брешаана слышалось недоверие.
— Разумеется, — подтвердил Эдвин.
— А нужно ли ее уничтожать? — вопросительно вскинул брови лорд Цием. — Это очень ценная и древняя реликвия. И она теперь снова у нас. Не думаю, что виконт Миньер допустил слежку. Сомневаюсь, что кто-нибудь догадывается, где карта даров теперь.
Видно было, что он не испытывает предубеждения, а лишь рассматривает все возможности. Мне это понравилось. Лорд Брешаан и леди Тимея заговорили одновременно.
— К сожалению, другого пути нет, — твердо сказал он.
— К превеликому сожалению, да, нужно, — тихо ответила леди Тимея и открыла одну из створок.
Сапфир и рубин хищно сверкнули в полумраке лаборатории. — Что это? — в голосе лорда Циема слышалось недоумение и недовольство.
— Эти зачарованные камни позволяют Великому магистру пользоваться картой даров на расстоянии, — пояснил Эдвин.
— Их нельзя убрать? — хмуро глянул исподлобья лорд Цием.
Эдвин в ответ только покачал головой.
— Леди Тимея? — лорд обратился к родственнице.
— Нет, нельзя. Даже раньше, до всего… моих сил не хватило бы, — призналась она. — Карту придется уничтожить. Если не сделать этого, охота на магически одаренных в королевстве никогда не закончится.
Лорд Цием несколько раз кивнул и заключил:
— Жаль. Хорошая вещь, — он неожиданно улыбнулся, глянул на жену. — Помню, как мы узнали о нашем Лерене… А ведь раньше считалось, что карта показывает только рожденных.
— Мы отвлеклись, — прокашлялась леди Тимея, снова бросив короткий взгляд в мою сторону. — Мы говорили о карте, о том, как ее уничтожить.
— Здесь возможностей немного, — досадливо махнул прозрачной рукой лорд Брешаан. — Резервов двух магов для этого точно не хватит. Артефакт дополнительно усилен за счет камней и их заклинаний. Выход только один — источник. — Я тоже так рассчитал, — согласился Эдвин и достал тетрадь из сумки.
Расчеты заняли нас надолго. Лорд Бершаан вчитывался в формулы виконта. Держать в уме множество ключевых цифр эльфу было неудобно, а воспользоваться бумагой и карандашом — хлопотно. Поэтому в воздухе перед ним висели, переливаясь белым и голубым, числа с пометками.
Леди Тимея предпочитала не проверять, а просчитывать самостоятельно. Пользуясь тонкой кисточкой и чернильницей, она покрывала формулами лист за листом. Я старалась следить за ходом ее мыслей и поспевать за скоростью вычислений, но отвлекали тихие разговоры Эдвина и лордов Бершаана и Циема.
Лорд Хаттий с леди Гвильдой держались в стороне и даже не пытались вникать в происходящее. Только изредка перебрасывались малозначимыми фразами. Как потом объяснил Эдвин, эти двое совершенно не разбирались в артефакторике и никогда ею не интересовались, потому что не имели достаточно сильных даров. Лорд Хаттий был боевым магом и искусным мечником. А леди Гвильда владела бытовыми заклинаниями и справлялась с несложным целительством.
Отвлекшись на спор лорда Циема с отцом, я встряхнулась и вновь глянула на расчеты леди Тимеи. Ей ничто не мешало. Она с головой ушла в работу и рисовала формулы с таким упоением, что, казалось, не заметила бы и обрушения Гнезда. Мне оставалось только удивляться красоте почерка и пытаться хоть в общих чертах понять и запомнить все то, что эльфийка писала о вставленных в карту каменьях.