— Прости, я задумалась, — из-за того, что вздрогнула и вывернулась из его рук, было жутко неловко. Поэтому просила прощения, сама подошла ближе, спрятала в ладонях его озябшие пальцы.
Ласковая улыбка смягчила черты его лица, украсила. Но все же Эдвин выглядел очень уставшим, хоть и старался этого не показывать. А мне так хотелось, чтобы он отдохнул, расслабился, выспался. И главное, чтобы ему было со мной хорошо. Чтобы со мной он был счастлив.
Утром не отдернула занавеси, поэтому в комнате царил уютный полумрак. В мягком освещении чопорная и сдержанная спальня для гостей казалась теплой и напоминала дом. Чтобы усилить это впечатление, я добавила дров в камин и разожгла огонь. Засыпать под потрескивание поленьев так же приятно, как и под звук шуршащего за окнами дождя.
Пока я возилась, Эдвин разделся и нырнул под одеяло. Вернув на место заслон перед камином, поспешно сбросила с себя одежду и тоже забралась в постель. Эдвин приподнялся на локте, склонился надо мной.
— Я постараюсь поспать, — прошептал он. — Иначе резерв к утру не восстановится.
— Конечно. Отдыхай, — тихо ответила я.
Он улыбнулся, наклонился, поцеловал. Поцелуй вышел нежным, как и поза, в которой мы устроились. Он обнимал меня, касаясь головой груди и левой ключицы, я пропускала сквозь пальцы черные, как смоль пряди, гладила плечи. Его волосы едва уловимо пахли деревом и мускатным орехом, свежесть белья почти перебивала этот родной аромат, но тем дороже он казался. Как любовь, которую затмевают сложности, обиды и неурядицы. Но она все равно есть. Родная и необходимая.
— Я люблю тебя, Эдвин. Очень люблю, — прижимаясь щекой к его голове, прошептала я.
В тот момент признание было нужно мне, я давно перестала ждать от Эдвина заветных слов и в этот раз на них не рассчитывала.
Но ответа не услышала никакого. Эдвин спал.
Последний ужин в обществе призраков, разговоры об источниках, о заклинаниях против монстров. Пара слов о ядовитых растениях, которые можно спутать с черникой и морошкой или лекарственной толокнянкой. Леди Гвильда настоятельно советовала пользоваться заклинаниями для выявления яда. Неприятных тем, вроде Ордена и Серпинара, больше не касались. Это был хороший вечер, и я жалела, что он подошел к концу.
Часы в трапезной показывали полночь, усталость прошедших дней сказывалась сонливостью. Эдвин, которому не хватило трех часов дневного сна, решил в тот вечер обойтись без соблюдения никому не нужных условностей и даже не заглянул в выделенную ему спальню.
Крепко прижав меня к себе, заснул немногим раньше меня.
С эльфами из рода Орла я расставалась с сожалением, хоть и познакомилась с ними всего несколько дней назад. Эдвину прощание далось значительно тяжелей. Все же с Орлами его многое связывало. Призраки, несмотря на всю свою легкую снисходительность и тщательное соблюдение церемоний, откровенно тянули время. Иного объяснения многочисленным подбадриваниям, напутствиям и благодарностям Судьбе за знакомство я не находила.
Лорд Хаттий снова упомянул монстров, напомнил о ловушках, которые Орден часто располагал рядом с источниками. Об этом он говорил вечером, но повторялся, как и леди Тимея, уже который раз пояснявшая, как следует использовать заменяющий третьего мага артефакт. Лорд Брешаан снова нарисовал в воздухе формулу заклятия, способного заслонить от всплеска энергии источника, если с ней вдруг не удастся совладать. Лорд Цием и леди Гвильда мягко оттеснили от меня Эдвина. Даже по обрывкам тихого разговора тема становилась ясна: уцелевшие дети. И это обсуждалось за последние дни не впервые.
Я вежливо улыбалась, заверяла, что помню формулы, благодарила за науку и не могла понять, о чем молчат многословные эльфы. Эдвин взял меня за руку, и в наступившей тишине его голос прозвучал грустно и торжественно.
— Я благодарен Судьбе за знакомство с вами, — он обвел Орлов взглядом, каждого назвал по имени. — Я буду скучать. Эти простые слова подействовали на эльфов, как
заклинание. По улыбкам и слезам, блеснувшим в глазах женщин, я внезапно поняла, отчего призраки тянули с прощанием. Четвероногий отступник значил для них больше, чем выбранный, поддерживаемый ими же стиль общения позволял показать. А Эдвин своим признанием перевел отношения на другой уровень. И за это Орлы были ему благодарны.
— Мы тоже будем скучать, — неожиданно по-родственному ответил лорд Брешаан.
Думаю, если бы он мог, обнял бы Эдвина.
— Я верю, что мы еще когда-нибудь встретимся, — заверила леди Тимея, смахнув слезу. — В этом мире или в том.