Судя по мерному дыханию, виконту ссора спать не мешала.
Хорош защитничек.
Волшебное пламя тихо потрескивало. Я старалась сосредоточиться на этом звуке, думать об отблесках огня на стенах, успокоиться. Очистить мысли. Прогнать эмоции. Костер медленно гас, вместе с ним уходило и раздражение. В стене поблескивали какие-то вкрапления. В оранжевых всполохах огня они сияли золотом. Как руны на эльфийском камне. Манящие, красивые непонятные письмена. Я погладила их пальцами, вспоминая то прекрасное волшебство, которое мы творили с Эдвином. Вместе. Жаль, что мы больше ничего не делали действительно вместе.
— Добрый вечер, баронесса Лантер, — прозвучал за спиной голос Великого магистра.
Я подпрыгнула на месте от неожиданности, резко обернулась к Серпинару. На его губах играла улыбка, которую можно было бы назвать дружелюбной, если не принимать в расчет холодный блеск глаз. Взгляд главы Ордена был требовательным, жестким. Выдержать его я не смогла, отвернулась. Заметила на подоле мантии пятна свежей крови. А на руках, спокойно сложенных на уровне талии, — два особых кольца. Всегда считала, что в золотое вставлены два пятнистых камушка. Знакомство с Эдвином помогло распознать в них артефакты, переправляющие Серпинару магическую энергию. Это кольцо, как и серебряное с очень крупным голубым бриллиантом, Великий магистр надевал только для пыток.
После одной из них он, судя по всему, как раз и появился. Вспомнились подземелья в столичной тюрьме. Крохотная камера, в которой не было даже соломы на полу. Мне, как дворянке, поставили вонючее деревянное ведро с крышкой. Другим заключенным не полагалось даже этого. На запястья и лодыжки нацепили тяжелые широкие браслеты, полностью блокирующие магию.
Перед глазами встала комната для пыток. Просторное помещение с деревянным столом в центре. По стенам висели разные крюки, клейма, ножи, в большой печи полыхал огонь, накаливая добела металлические пруты.
В груди все свело от ужаса, заледенело, как в те разы, когда я оказывалась в этой комнате. А я была там пять раз. Но после третьего уже знала, что магов пытают только другие маги. И что вряд ли существуют крюки и пилы, способные причинять столько боли, сколько могут заклятия. Особенные заклятия Великого магистра Серпинара.
— Добрый вечер, — прижимаясь спиной к эльфийскому камню на берегу реки, ответила я.
Старалась, чтобы голос прозвучал ровно, чтобы взгляд и лицо не выдавали страх. Судя по усмешке инквизитора, не преуспела.
— Мы давно не виделись, — его красивый баритон звучал мягко и мелодично. — Признаться, мне было бы приятно узнать, что за это время вы изменили свое отношение к некоторым вещам. — Боюсь вас разочаровать, но нет. Не изменила, — мне удалось совладать с собой, подавить дрожь и даже встать ровно. — Очень жаль это слышать. Меня удивляет ваше упрямство, баронесса Лантер, — он с укором покачал головой. — Удивляет и огорчает.
Я промолчала, стараясь не встречаться с ним взглядом. Но делать это с каждой минутой становилось все трудней. — Понимаю, что вы не хотите сами называть имя своего спутника. Может, вам больше понравится игра? — предположил Серпинар.
— Мне не нравятся ваши игры, — борясь за каждое слово, я не поднимала головы и отходила от камня. Помнила, что он нужен магу для поддержания связи. Я же старалась ее ослабить. Верила, что тогда удастся проснуться.
— Мы с вами просто мало играли, баронесса, — в его голосе послышалась усмешка. — Я буду называть имена, а вы просто кивнете. Это простая игра.
— Нет, — я тряхнула головой и сделала еще несколько шагов в сторону от камня.
Магистр за мной отчего-то не шел, и на мгновение показалось, что получится от него скрыться. Что связь слаба, ведь это он меня вызвал. Воодушевившись этой мыслью, глянула в лес, где хотела спрятаться. И поняла, почему маг не преследовал меня.