Я кивнула и нехотя высвободилась из его рук. Вдруг снова почувствовала омерзительную смесь запахов крови, мочи и горелой плоти. Мельком глянула на трупы инквизиторов. Сожалений не испытывала, даже не тошнило. Но все же смотреть, как виконт обыскивает убитых, было противно. Я отвернулась и сосредоточилась на магии, льющейся из согнутых в ладони артефактов.
Неизвестные эльфийские заклинания почти полностью лишили меня сил. Привалившись к стене, старалась думать только о том, что обманем охотников и избежим боя. Третье вычерпывание резерва за сутки могло серьезно подорвать здоровье. Артефактор это тоже понимал, но готовился к схватке, ломая друг за другом два амулета.
Магия восстанавливалась медленно, дрожь в коленях и руках уходить не спешила. За всплесками магии собственных амулетов на короткое время теряла дары троих охотников. Но знала, что они почувствовали бой и смерти своих товарищей. — Неплохо, — удовлетворенно подытожил Миньер. Он подошел ко мне и протянул полдюжины восстанавливающих амулетов и три лечебных. — Приятное чувство, когда твоя работа так тебя находит.
— Да, — бросила, раскладывая артефакты по карманам. — Жаль, что придется пользоваться. Те трое не отступятся. Они недалеко над нами. В башню больше не идут.
— Ничего. Попробуем перехитрить, — сухо ответил он, задрав голову, будто всматриваясь в дары, скрытые камнем. — Готова пробежаться?
— Готова! — ответила решительно, сгибая в ладонях зачарованные бляшки.
Он сделал то же самое, усмехнулся. Во взгляде читалась пугающая жесткость, а верхняя губа приобнажила клыки. Виконт казался хищным и до дрожи опасным.
Мы бежали по коридорам, переходам, не останавливались, не делали передышек. Мчались, петляя по храму, к западной башне. Оттуда тоже был выход. Мы не рискнули выходить на открытое пространство и пробовать прорваться через центральный вход.
Преследователи не отставали. Когда мы бежали по внутреннему двору, с верхней галереи слышался топот. Над головой просвистело заклятие, опалив колонну и стену.
— Вон она! — мужской голос размножило эхо.
Новое заклятие едва не ударило меня по ногам, но успела спрятаться за дверью в западное крыло. Дерево задрожало, из него посыпались гвозди.
Я бежала за Эдвином, выбиваясь из последних сил, ломая на ходу лечебные амулеты, чтобы только не отстать, чтобы передвигать ноги. Ему тоже приходилось тяжело. Перед башней он остановился, задыхаясь, уперся ладонями в колени. — Может, бросим пару ловушек? — кое-как отдышавшись, предложила я, привалившись к стене рядом с виконтом. — Давай рискнем, — утирая лоб, согласился Эдвин. Возможно, это наш единственный шанс уцелеть. Будем надеяться, что источник их не извратит.
— Он может? — уже не так решительно взвешивая в руке артефакт-ловушку, я не скрывала скепсиса.
— Может, — опершись на колонну, выдохнул Эдвин. — Главное, оказаться подальше от ловушки, когда она сработает. — Тогда пошли, — я наклонилась, шепнула активирующее заклинание. Ловушка послушно откатилась в темноту коридора. — Они близко. И так просто нас не потеряют.
Эдвин с видимым усилием выпрямился:
— Ты права. Побежали.
Мы успели подняться на третий этаж, когда внизу прогремел взрыв. Меня швырнуло вперед, на ступени. Пребольно ударилась. Эдвин едва не упал на меня сверху — в последний момент уцепился за перила. Я взвыла от боли, прижала ладонями пострадавшие места. Лечиться, тратить резерв было нельзя. Слезы не сдержала и тихо всхлипывала, пока целебная магия амулета мягко и слишком медленно залечивала ушибы и ссадины. Эдвин присел рядом на ступеньку.
— Надеюсь, простой капкан изменился нам на пользу. Грохнуло хорошо. Даже если их на время оглушило, это тоже удачно.
Кивнула, стараясь не показывать, как мне больно, как раздражают в данный момент разговоры и попытки подбодрить. Но Эдвин сам все понял и замолчал, отвернулся. Передышка длилась не больше пяти минут. Боль уходила, я прощупывала храм в поисках преследователей. — Они живы и поднимаются сюда, — выдохнула я, почувствовав три сильных, почти неповрежденных дара и остаточные следы щитов. — Они почти не пострадали!
В голосе против воли послышался ужас.
— Мы справимся, — твердо прервал виконт.
Быстро встав, склонился ко мне, посмотрел в лицо.
Решительный взгляд, жесткость черт, блеск глаз.
— Давай, Софи. Осталось немного!
Я вложила ладони в протянутые руки, поднялась. С тоской нащупала в мешочках оставшиеся амулеты. Два лечебных, три восстанавливающих. Тратить их было жаль, но я сомневалась, что без этого смогу преодолеть еще два этажа и спуск. Словно прочитав мои мысли, Эдвин велел: