Остановка была резкой.
Храм закончился.
Мы добежали до восточной части, до обрушенной стены. Перед нами был глубокий заполненный камнями овраг. Сзади приближались враги.
Эдвин дернул меня за руку, вывел из оцепенения. Я побежала за ним в единственно возможном направлении. Вверх по полуразрушенной лестнице, на другой этаж. Чтобы вернуться и попытаться найти другой выход из каменного лабиринта. Нас перехватили на первом же пролете. Самый сильный инквизитор перекрыл дорогу наверх, двое остановились внизу лестницы. Мы стояли на круглой площадке, как на блюдце. На остатках резерва возвела щиты. Волшебство казалось хрупким и неполноценным, но другой защиты от магов не было.
— Сдавайтесь, — прежде чем Эдвин успел атаковать, заговорил сильнейший маг. — Сохраните свои жизни. Вам нас все равно не одолеть.
Это было правдой. Два неоднократно истощенных за сутки мага против трех полных резервов и восстанавливающих артефактов не имели вообще никаких шансов. Но я упрямо держала щиты, а Эдвин все еще не выглядел сломленным. Мы стояли молча, всем видом показывая готовность биться до последнего. Молчание затянулось. Мерный стрекот сверчков казался зловещим, нагнетающим напряжение. Оно нарастало с каждой минутой.
Высокий маг, которого я считала главным, спустился к нам на две ступеньки.
Носатый приблизился на столько же.
Эдвин чуть изменил позу, чтобы было удобней атаковать сразу в двух направлениях.
Младшему инквизитору не хватило выдержки. Из-за его заклинания щит пошел рябью, Эдвин бросал заклятия в противников, они отвечали. Мир заполнился гарью, отвратительным скрежетом сцепляющихся заклинаний, разноцветными искрами, выкриками.
— Хватит! — заорал главный. — Успокойтесь!
Его люди послушались, остановились. Эдвин перестал атаковать. Он все еще стоял в боевой позиции, но я могла поклясться, что резерв виконта совершенно пуст. Слишком бледными были последние заклинания. Я еще удерживала щиты, но чувствовала, что на них придется вскоре тратить энергию из жизненной.
— Не ухудшайте свое положение, — голос главного охотника звучал ясно и спокойно. — Сдавайтесь. Это единственное разумное решение.
Мне оно таким не казалось. Бросила короткий взгляд вниз, на заваленный камнями овраг. Это не выход. Если не поймают в полете, то найдут и вылечат.
Глянула на виконта. Он отступать не собирался. Губы плотно сомкнуты, взгляд ненавидящий, черты лица хищные, жесткие. Будь ярость магией, она давно испепелила бы врагов. Хотя бы одного. Высокого мага почти спустившегося на уровень пролета. Главного в команде инквизиторов, настолько уверенного в собственных силах, что даже сбросил заслон. Нарочитая незащищенность была вызывающей, а сам маг источал превосходство.
Я чувствовала, как истощается мой щит. На краях он рассыпался, отшелушивался. Поддержать заклинание было нечем.
— Сдавайтесь, — повторил главный.
Глубокий низкий голос не приказывал. Маг советовал, наслаждаясь собственным преимуществом.
Я молчала. Говорить начал Эдвин.
Его тихий голос сплетал фразы на незнакомом мне языке. Это совершенно определенно не был раффиен. Виконт все громче и уверенней произносил заклинание, а в поднятой на уровень груди левой ладони разгорался белый огонек волшебства.
Это насторожило высокого инквизитора. Он замер, так и не преодолев последние три ступеньки, отделяющие его от нашей площадки. Бросил короткий взгляд на других магов, стоящих на середине нижней лестницы. Самый младший набросил на себя щит. Его примеру последовали и старшие охотники. Даже главный, постаравшийся сделать это как можно более пренебрежительно.
— Вы же понимаете, что вам ничто не поможет, — с издевательской улыбкой сказал он.
Эдвин взметнул вверх правую руку. По ней, к самым кончикам пальцев, серебряной с бирюзой лентой вилось магическое свечение. Оно начиналось от большого, ослепительно сияющего шара в левой ладони виконта. Шар пульсировал, увеличивался с каждым новым витком заклинания.
В руках главного инквизитора вспыхивало почти готовое заклятие. Он хотел убрать Эдвина, как основную угрозу.
Заклятие он плел очень сильное.
За мгновения поняла, что большой щит слишком хрупок. Не выдержит. Едва хватило времени перестроить заслон, уменьшив площадь, но укрепив плетение.
Черно-красный сгусток энергии сорвался с пальцев инквизитора.
Удар о щит был таким сильным, что пришлось отступить на шаг. Иначе потеряла бы равновесие.
Эдвин замолчал.
Заслон пошел трещинами. Красными и черными. Резко запахло паленой костью.