— Доброе утро, — прозвучал совсем рядом женский голос. Я обернулась, не скрывая удивления. Мне раньше в голову не приходило, что на поляне рядом с домом вообще кто-то может появиться.
— Доброе утро, — поздоровалась я, рассматривая неожиданную гостью.
На вид около семидесяти, но возраст лишь подернул ее красоту тонкой, легкой сетью морщин. Высокая, худая, правильные черты лица не портил чуть крупноватый нос. Совершенно белые волосы забраны в аккуратный узел на затылке. Древние эльфийские серьги с сапфирами, такой же медальон на цепочке поблескивал в неглубоком вырезе белой блузы. Внимательные, оценивающие глаза были ярко-синими, а в самой женщине чувствовалось нечто необъяснимое. Не человек и не эльф. Но осознать, с кем имею дело, так и не смогла.
— Просыпайся, Софи, — велела женщина.
Я недоуменно нахмурилась, не понимая, о чем она говорит. — Давай-давай, смелей, — подбодрила незнакомка и протянула мне руку.
Я вложила в ее ладонь свою и вдруг оказалась в незнакомой комнате. В светлом помещении было прохладно, свежо, пахло теплым хлебом и рекой. Я лежала на кровати, стоящей у стены.
За правым плечом женщины заметила открытое большое окно. Все еще не вставая с постели, повернула голову и увидела распахнутую дверь в другую комнату и камин.
— Где я?
— На озерном острове, — голос женщины звучал мелодично, певуче.
Я пыталась припомнить озера на карте, которые были хотя бы в достижимой близости от источника.
— Не старайся, — усмехнулась собеседница, словно прочитав мои мысли. — На карте это место не обозначено. Но гости здесь бывают исключительно редко не поэтому.
— А почему?
— Здесь можно изменить свою судьбу, — без намека на подтрунивание, серьезно ответила она.
— Это ведь хорошо. Иную судьбу неплохо и поменять.
Вглядываясь в невозможно-синие глаза женщины, я силилась отогнать мысль о Смерти. Моя собеседница очень на нее походила, но все же ошибки быть не могло. Смерть я уже встречала. Спутать ее ни с кем другим невозможно.
— Многие хотят этого на словах, но мало кто действительно готов к такому. Или к цене, которую придется заплатить, — она чуть склонила голову к правому плечу, внимательно меня разглядывая. — Эльфы понимали это всегда, поэтому приходили крайне редко и за другим. Люди, к счастью, об этом месте не знают.
— Зачем приходили эльфы? — вглядываясь в лицо женщины, цеплялась за действительность. Клонило в сон, снова хотелось оказаться на поляне у дома. Там было хорошо и спокойно, там не было боли.
— За советом, за предсказанием. За них цена не столь велика. Голову ни на мгновение не посетила мысль, что женщина могла говорить о деньгах, слишком уж она была похожа на Смерть.
— Кто вы? — всматриваясь в ясные синие глаза, спросила я. — Здесь меня зовут Нэйга, — представилась она и лукаво улыбнулась. — О тебе я все знаю, так что не трудись рассказывать. Лучше вставай. Пора уже.
Я приподнялась на локте, отбросила одеяло, решительно опустила с высокой кровати ноги и села на краю. Голова кружилась, волной накатила слабость, усилилась боль в животе. Боль в животе…
Осознание захлестнуло ужасом. Прижав ладонью низ живота, подняла взгляд на госпожу Нэйгу.
— Что с ребенком? — по щекам скользнули слезы. Я знала, какой услышу ответ.
— Ее больше нет, — твердо глядя мне в глаза, сказала женщина. В голосе слышалось сочувствие. — Я могла спасти только одну жизнь. Пришлось выбирать.
Закусив палец, я старалась не рыдать в голос.
Память воскрешала ссоры с виконтом, его недоверие, гнев. Мою боязнь рассказать о беременности, нежелание привязывать не любящего. Словно наяву видела молнию, бьющую в меня из шара в руке мага. Молнию, едва не оборвавшую мою жизнь.
— Я не могу утешить, не навредив, — ее теплая ладонь легла мне на плечо. — А вам нужно поговорить.
Я отрицательно покачала головой. Слезы высохли, решимость вытеснила рыдания.
— С инквизитором я ни о чем говорить не буду, — голос прозвучал твердо и жестко. — Прошу, расскажите вы, что произошло.
Она вздохнула, убрала руку.
— Хорошо. Расскажу, — женщина встала, жестом поманила за собой.
Я поднялась, на ногах держалась нетвердо, но показывать слабость не хотела и больше не просила о помощи. Госпожа Нэйга с научным интересом наблюдала, как я, с трудом передвигая ноги, выхожу вслед за ней из комнаты на кухню, хватаясь за высокую спинку кресла или опираясь рукой на комод. Попыток поддержать меня, даже когда от слабости я налетела на косяк и едва не упала, хозяйка не предпринимала. Остановившись в дверном проеме, я переводила дух, как завороженная глядя в открытое окно. Было видно озеро, вода в нем поражала небесной голубизной, казавшейся сказочной. Особенно в окружении высоких белых скал, обрамлявших озеро. Подойдя ближе к окну, вцепившись в подоконник, увидела на берегу огромные искрящие на солнце глыбы льда. На пригорке пестрым ковром цвели крокусы, а у самого дома благоухала сирень.