— Он в любом случае использовал бы родовую магию, — тихо и бесстрастно произнесла хозяйка. — Это был единственный шанс выжить. Его резерв, как и твой, был совершенно пуст. Родовое заклятие Волка не требует вообще никаких магических сил.
Это последнее оружие, когда все остальное исчерпано.
Я не рискнула возразить. Слишком твердым был взгляд ярко-синих глаз, слишком уверенной в своей правоте была собеседница.
— Вам нужно поговорить, — значительно мягче добавила она.
Теперь хозяйка не убеждала, она уговаривала.
Я отрицательно покачала головой.
— Бесполезно. Мы разговаривали достаточное число раз. Но теперь все кончено.
Голос отразил лишь толику затопившей меня обреченности, но слова казались пугающе мертвыми и бессильными. Как и блеск эльфийского кольца, которое я сняла и положила на стол. Как и матовые отсветы каплевидных опалов скрывающего дар амулета, лежащего там же.
— Я благодарю вас за помощь, госпожа Нэйга. За приют. Но я хочу уйти.
Бесцветные фразы, тихий, но удивительно твердый голос, намерение и решимость, поразившие хозяйку.
— Куда? — заглядывая мне в лицо, она недоуменно хмурилась. — Иногда важней вопрос "Откуда?", — бесстрастно поправила я. — Отсюда. От него. Подальше.
— Почему? — вопрос не был праздным, и ответ требовался развернутый. Я чувствовала, что без него хозяйка не могла принять решение.
— Давно нужно было, — вздохнула я. — Но все откладывала. Верила, что мы выдержим. Надеялась починить. Теперь поняла, что никаких "мы" не было. А после заклятия Волка исправлять нечего.
— Это лечится беседой, откровенностью, — резонно возразила она.
— В других случаях — возможно. В этом — нет, — мой голос звучал сухо, будто мы говорили о документах, а не о жизнях. Хотя мое самообладание уже дало трещину. Руки дрожали, и я спрятала их на коленях. — Он меня не любит. Он мне не доверяет. Да, он раскаялся в содеянном. Поэтому привез меня сюда. Но на самом деле я для него ничего не значу. Я ему не дорога нисколько. Будь иначе, родовое заклятие не ударило бы меня.
— Поговори с ним!
В третий раз совет прозвучал, как приказ. Но я ему подчиняться не собиралась.
— Нет смысла, — ответ прозвучал твердо и зло. — Я слишком слаба даже для того, чтобы влепить ему пощечину.
— Упрямство хорошо, если не себе во вред, — госпожа Нэйга склонилась ко мне, заглянула в глаза.
— Это не упрямство. Это здравый смысл и опыт близкого общения с ним. Больше всего на свете я хотела бы забыть этого человека! — выпалила я.
Госпожа Нэйга отстранилась, задумалась. Молчание длилось бесконечно. Наконец, она привстала, сняла с чайника вязаную бабу. Безмолвно предложила мне чая, но я отрицательно покачала головой. Хозяйка наполнила свою чашку и медленно, не торопясь пила, рассматривая лежащие на столе украшения. Чем дольше она размышляла, тем отчетливей я понимала, что без ее разрешения с острова не уйти. А без ее помощи не только не выйду из дома, а даже не доползу до постели. Решительность, напористость уходили, уступая место слабости. Она накатывала волнами. Клонило в сон. Хоть боль внизу живота отступала, и поясницу ломило меньше.
— Хорошо, — наконец, ответила хозяйка. — Я помогу.
Она встала, подошла к печи, потянулась к висящему на стене половнику. Открыв крышку кастрюли, помешала наваристый суп. Он восхитительно пах крепким бульоном и овощами.
Через минуту передо мной стояла полная тарелка.
— Поешь вначале, — устало посоветовала госпожа Нэйга. — На пустой желудок, чудом выжив после смертельного заклятия, не сбегают.
Суп был чудесный. Сытость и тепло окончательно меня сморили. Кажется, заснула еще по дороге к кровати.
Проспала до вечера и чувствовала себя удивительно хорошо. Чуть побаливал живот, немного тянуло поясницу, резерв восстановился больше, чем наполовину. Здоровый аппетит и жажда деятельности. Мое желание поскорей уйти из этого дома, выбросить из своей жизни инквизитора никуда не делось.
Госпожа Нэйга сидела в кресле у камина и читала. Книга была большой, старой, на черном переплете тускло поблескивали истершимся золотом руны. Такие же появлялись на эльфийском камне, такие же я видела во время ритуала с полным единением даров.
Заметив, что я проснулась, хозяйка жестом предложила мне соседнее кресло. Она казалась хмурой, недовольной. А книга, судя по тому, как госпожа Нэйга обращалась к оглавлению, была справочником.
— Что вы ищете? — осторожно спросила я.
— Оправдание своему решению, — бросила она. — И твоей глупости.
Я сочла разумным промолчать.