Я постепенно поняла, по какому принципу выбираются события, и позволяла хозяйке заглядывать везде. Дом, суд над родителями, допросы инквизиторов, первое соитие с принцем… Но виконт… Воспоминания о нем были слишком яркими, личными и болезненными. Я не хотела и не могла ими делиться. Не хотела думать о том, что и на них появится отблескивающая перламутром пелена.
Воспротивившись влиянию женщины, попыталась не пустить ее к этим воспоминаниям. Она проявила настойчивость, попыталась принудить. Я оказалась не готова уступить и оттолкнула ее.
К моему ужасу и стыду, получилось очень грубо, резко. Я буквально вышвырнула женщину из памяти. Неожиданный обрыв связи был лишь половиной беды. Моя строптивость причинила госпоже Нэйге боль.
Я отчетливо ощущала это и принялась оправдываться, предлагать помощь. Но хозяйка улыбнулась, искоса рассматривая меня, и недоуменно покачала головой. Отмахнувшись от моих извинений, заверила, что ничего страшного не произошло.
— Ты рядом с источником, Софи, — успокоила она. — Нет ничего удивительного в том, что твоя магия сработала жестче, чем ты рассчитывала. Остается радоваться тому, что твоя сила не изменилась до неузнаваемости, и ты никого случайно не убила. Источники извращают любую магию. Поэтому прошу не пользоваться здесь волшебством без моего разрешения. О таких особенностях источников я знала. Виконт и призраки достаточно часто говорили о способах блокирования спонтанного волшебства. Но я не ощущала поблизости никакой особенной силы, поэтому удивилась.
— Источник?
Госпожа Нэйга озорно улыбнулась и показала на себя указательным пальцем.
— Боюсь, не понимаю шутки, — честно призналась я.
Вдруг осознала, что вообще не ощущаю магии собеседницы. Видимо, привыкла к тому, что дар инквизитора, единственного мага в моем окружении, постоянно скрывал амулет. Во взгляде хозяйки прибавилось веселости, она даже показалась моложе на несколько лет. Ловким движением госпожа Нэйга сняла и отложила на стол одну серьгу.
И меня окатило волной чужой силы.
Магия была спокойной, ровной, бесконечной, как океан. Я ловила открытым ртом воздух, мертвой хваткой вцепившись в подлокотники. От мощи скрытого оставшимися сапфировыми украшениями источника неистово колотилось сердце, в голове помутилось, немело лицо.
К счастью, это продолжалось недолго. Несколько мгновений, но чтобы прийти в себя мне понадобилось значительно больше времени.
— Теперь понятно, о каком источнике речь? — едва не смеясь, спросила хозяйка, вновь надевая сережку.
— Вполне, — просипела я, тщетно пытаясь отдышаться.
Она ласково потрепала меня по плечу:
— Думаю, на сегодня мы закончим. Тебе нужно отдохнуть.
Остальное доделаем утром.
Я так и не решилась спросить, кем была на самом деле эта так похожая на Смерть красивая пожилая женщина.
Утро началось с неприятной неожиданности. Меня разбудили голоса. Мужской и женский. Открыв глаза, увидела в дверях кухни стоящего ко мне спиной высокого широкоплечего мужчину в темной одежде. Черные чуть вьющиеся волосы почти доставали до плеч, и я в первый момент приняла его за инквизитора Миньера. Почувствовала себя обманутой, разозлилась на хозяйку. Настаивать на том, чтобы я поговорила с инквизитором, — это ее право. Но подстраивать вот так встречу — подло.
Я не успела даже подумать, как следует себя вести, а мужчина что-то шепотом ответил госпоже Нэйге. И по движению руки сразу стало ясно, что это не Миньер. Вздохнув с облегчением, я встала, привела себя в порядок. Самочувствие было замечательным, эмоциональная встряска и всплеск злости на инквизитора укрепили мою уверенность, на корню задавили сомнения. Я половину ночи проворочалась без сна, размышляя, писать или не писать инквизитору прощальную записку. А если писать, то о чем. Теперь я знала точно, что никаких записок он от меня не дождется.
Незнакомец явно был в этом доме не первый раз. Чувствовал себя вполне свободно, помогал хозяйке накрывать на стол, время от времени отпивая чай. Госпожа Нэйга явно относилась к черноволосому по-особенному. У него даже была своя чашка, не из сервиза.
Хозяйка назвала гостя Редьярдом, смотрителем переходов. Я даже не подозревала, о каких переходах шла речь и в чем заключалась работа нового знакомого, но постеснялась уточнить. Госпожа Нэйга назвала меня опытным и сильным магом. Разрушать впечатление о себе так сразу не хотелось. Редьярд мне понравился. Искренний, открытый, вежливый, обходительный, но без наведенного лоска. От этого гнать воспоминания о галантном инквизиторе, соблюдающем этикет даже наедине со мной, было трудней. К счастью, подмеченное с утра сходство с Миньером цветом и длиной волос ограничивалось.