Мне налили чаю, придвинули розетку с вареньем. Смакуя вишенку, я была совершенно довольна жизнью.
— Софи, я понимаю, что прошу очень многого, — осторожно, словно боялся меня обидеть поспешностью, начал виконт. Что резерв твой еще не восстановился полностью, что ты устала. Но создание артефакта, действующего достаточно долго, потребует много времени. Хотелось бы успеть до того, как метка выйдет из-под контроля.
— Конечно-конечно, — откликнулась я, вставая. — Пойдем. Он тоже поднялся, но не сделал и шага к выходу. — Я очень благодарен тебе, — серьезность взгляда подчеркивала твердость голоса. — Твоя помощь неоценима и еще более ценна тем, что неожиданна.
Его слова были искренними и воспринимались как награда. Вдруг подумала, что Эдвин многие годы ни с кем не говорил открыто, никому не доверял. В Ордене его окружали враги, при дворе, куда виконта, несомненно, приглашали на торжества, змеи и сплетники. Он не мог без опаски общаться даже с женщинами, с которыми спал, или с невестой. Ведь их в той или иной степени навязывал Орден.
Эдвин много лет был одинок. Поэтому его доверие было честью.
Я не ответила. Любые слова показались бы бледными и пустыми, а мне не хотелось портить волшебство момента.
— Я намеренно попросил тебя заняться артефактом сейчас, пока еще действует старый, — пояснил Эдвин, севший слева от меня за большой стол в кабинете. — Твои знания теории и наблюдательность помогли спасти амулет. Но для создания долгосрочных заклинаний нужен опыт. Тот раз я лишь направлял потоки магии, теперь же я буду создавать через тебя. Чтобы это удалось, придется подавить твою волю. Для тебя ритуал будет неприятным, возможно, болезненным. Но это единственный способ избежать нестабильности.
— Ничего, потерплю, — заверила я. — Особенного выбора у нас нет.
Он улыбнулся, как-то безрадостно, вновь поблагодарил. — Надеюсь, ты с пониманием отнесешься и к следующей новости. Через два дня мне нужно будет уйти. Я должен вернуться в Орден.
— С меткой? — я не поверила ушам.
— Именно, — холодно и серьезно ответил виконт.
— А разве не ты говорил, что ее присутствие будет очевидно посвященным? — не удержалась я.
— Если я не появлюсь, будет только хуже, — заверил маг. Сложив руки на груди, ожидала пояснений. Каким образом спокойное выздоровление в тайном убежище могло оказаться хуже общения с несколькими десятками инквизиторов, способными почувствовать метку, оставалось для меня загадкой. Но Эдвин не торопился рассказывать, видимо, решая, какой долей правды поделиться.
— В замок Великого магистра Серпинара попробовали вломиться. Неудачно, потому что сработала ловушка, осторожно подбирая слова, начал виконт. — Великий магистр не просто выбрал в качестве охранников ядовитых змей, но и наделил их меткой. Волшебством, выпивающим магическую и жизненную энергии. Я, магистр Ордена, обладающий достаточными знаниями для излечения банальной простуды, не могу позволить себе заболеть, пропустить встречу с главным инквизитором провинции. Так я признаюсь в том, что пытался пробраться в замок Серпинара.
— Но метку и опустошенный резерв почувствуют! Ты явишься на встречу, но в тот же день окажешься в тюрьме! — я не видела смысла скрывать эмоции. Поэтому страх за Эдвина слышался в моих словах так явственно, словно был самостоятельным заклинанием.
— Все это не почувствуют, — исключительно спокойно ответил виконт. — Если ты позволишь создать через себя соответствующие артефакты.
Я промолчала, нервно закусив губу. Эдвин ждал моего ответа. Повисла тишина, довольно скоро ставшая не просто напряженной, но и неприятной.
— Позволю, конечно, — сухо согласилась я, тогда еще не зная, на что решилась. — Но меня пугает твоя вера в заклятые вещи. Ты не единственный артефактор Ордена. И не будем себя обманывать, не самый опытный. Тот же Великий магистр за свою долгую жизнь научился многому. Обман или скрытый под мантией амулет распознает легко. Это же можно сказать и о главном инквизиторе провинции. На эти должности неопытных магистров не ставят.
— Ты права, Софи, — согласился виконт.
Он говорил все так же бесстрастно, а истинное настроение выдавал дар. Он сиял радостью, потому что мои слова доставили магу неожиданное удовольствие.
— Я тронут твоей заботой и столь искренним беспокойством. Но этот риск оправдан. Если я не появлюсь в Ордене вовремя, меня начнут искать, подозревать, проверять. Я больше не смогу отлучаться, мне навяжут ученика или дополнительные обязанности. И это в лучшем случае. Если смогу придумать правдоподобную историю и выдержу допрос.