Они были близко. Один попытался пробить светящуюся стену. Сгорел и упал.
Я пыталась спасти щиты. Но возведенные наспех заслоны рухнули. В последний момент увернулась от другого нападающего. Эдвин испепелил его, к моим ногам упала горка пепла и кираса. Я сломала еще один восстанавливающий амулет, сунула оставшиеся в руку Эдвину. Он расходовал силы быстрей.
Он хотел возмутиться, вернуть их мне. Рядом с ухом мерзко просвистело заклинание. Эдвин вскрикнул от боли, упал на колено, смял в ладони артефакты. Высвободившаяся магия щекотала чувства. Я оберегала любимого, отражая заклятия, давая ему возможность восстановиться.
Мы пробивались к лесу, к сияющей золотом бечеве. До края поляны оставалось совсем немного. Я перепрыгнула через дымящийся труп. Не успела уклониться от заклятия. Вспышка боли пробила колено. Я упала.
Эдвин бросился ко мне. Прикрыл от еще одного заклятия. Рывком поставил на ноги. Я вцепилась в его руку, стараясь не стонать от боли. Колено предательски подогнулось. Нога дрожала.
— Можешь идти?
— Могу, — разламывая два лечебных амулета, солгала я. Прекрасно понимала, что одновременно тащить меня и отбиваться от мертвецов Эдвин не сможет.
— Тогда иди. Я отвлеку их.
Кивнула и поковыляла к лесу. Лечебные амулеты действовали, но на ногу опираться все равно не могла. Кое-как доползла до первых деревьев, вцепившись в ствол ближайшего, оглянулась на Эдвина. Он перекинулся и в волчьем обличье уводил от меня мертвецов.
Золотая нить поблескивала в темноте. Я упрямо ползла к реке. В обычном мире, полном магии, проще было ориентироваться. Чувствовала далекий и слабый дар Эдвина, мертвецкую магию, нанесенную Великим магистром на трупы. Они уходили все дальше и дальше, а дар Эдвина постепенно приближался. Видимо, ему удалось их обмануть.
Главной задачей стало не потерять сознание от боли. Думала о теплом волшебстве бечевы, вьющейся в молодой траве.
Концентрировалась на успокаивающей магии большого камня. Далекого и недостижимого.
Ноги дрожали, перед глазами плыли круги, на лбу выступила испарина. Сил подлечить себя не осталось. Все растратила на бой. Последние два лечебных амулета помогли сделать отчаянный рывок — в просвете между деверьями я отчетливо видела камень с эльфийскими письменами и знала, что нужно доползти до него. Чего бы это ни стоило.
Цепляясь за стволы, падая и снова поднимаясь, стараясь не кричать от боли, упрямо ковыляла к камню.
До него оставался десяток шагов.
И тогда в лунном свете от камня отделилась до ужаса знакомая фигура.
Высокий худощавый мужчина в традиционной мантии. Внимательный, пронизывающий взгляд черных глаз, выжидающе изогнутые темные брови, выраженные скулы. Прямой нос, поджатые тонкие губы, опущенные уголки рта, небольшие залысины. Длинные, частично перехваченные на затылке светлые волосы свободно лежали на груди. В лунном сиянии они казались серебряными.
— Рад видеть вас, баронесса Лантер, в здравии, пусть и относительном, — произнес Великий магистр Серпинар. Он с издевательской усмешкой окинул меня пренебрежительным взглядом.
Я захолодела от страха, болезненно сглотнула, впилась пальцами в шершавую кору дерева. Не могла заставить себя не смотреть в глаза Великого магистра.
— Только избавьте меня от падений в обморок, — с прежней издевкой продолжал он. — Я отлично знаю, что вы к ним не склонны. Боевой маг, все-таки.
Это отрезвило. Действительно, я — боевой маг. Если понадобится, если не будет другого выхода, возьму силу из жизненной энергии. Но добровольно, без сопротивления не сдамся. Видимо, моя решимость отразилась на лице, потому что выражение глаз Серпинара поменялось. В них даже появился намек на уважение.
— Я хочу поговорить, — он перешел на деловой тон. — Мои намерения по отношению к вам, баронесса, вполне благие. — Почему бы это? — я не стала скрывать скепсиса, а голос прозвучал на удивление ровно.
— Откровенно говоря, Его Высочество Дениан был тем еще ублюдком, — спокойно ответил магистр.
Я хлопала глазами, ошеломленная такой внезапно здравой и честной оценкой. Из уст Серпинара, неизменно потакавшего прихотям принца, подобное определение звучало странно. Но Великий магистр словно не замечал моей реакции. — Я даже признателен вам за то, что избавили страну от такого неудобного будущего короля. Принцесса Эйдлин гораздо лучше подходит на роль правителя.
Он, казалось, говорил совершенно серьезно и вел себя так, будто ничего страшного не произошло, а мы встретились на приеме и вели светскую беседу. Нападать магистр явно не собирался и вообще был настроен миролюбиво. Это я ощущала отчетливо. Но в то же время не чувствовала его дар. Совсем.